— Там такой дядька, из банка, сказал, что это наш с Телисой дом. Его не продать, — шмыгая носом, говорила Дорика. — Все кричали и ругались. А потом тетка Шунявка сказала Юнде, что та останется пока, чтобы за нами приглядывать и за домом. Они ушли, а через день вернулись с кучей гномов и начали все забирать. Староста только смотрел, чтобы не совсем все вынесли. Сказал оставить, чтобы жить можно было нормально. Ему еще дядька Сумок монетки сунул, я видела.
Вилли как мог утешил малышню, и рыбы они все-таки наловили. Сестрички успокоились и со знанием дела учили остроухого неофита закидывать удочки и плевать на червяка.
Остальную часть этой истории эльф услышал вечером уже от Юнды. Гномка сильно разозлилась и испугалась, когда узнала о словах трусливого Боблинди. Может, и не рассказала бы она Вилли ни о чем, но все равно же эльф уже что-то да знает. К тому же женщина подумала, что он сможет ей как-нибудь помочь сбежать с девочками в эльфийское государство. Ведь устроиться на работу и найти жилье гораздо проще, если тебе помогает кто-то из местных.
Уложив детей спать, Юнда без прикрас и не пытаясь давить на жалость поведала свою историю.
— Меня же как няньку наняли и дом содержать, — спокойно рассказывала она. — У Михирея жена от зимней горячки умерла. Не выходили. Сгорела всего за пару дней, а девочки совсем малышки были. Кто за ними приглядит? Вот мне и повезло. Ведь куда сироте податься? Или в прислуги, или в трактир разносчицей, а там всякое бывает…
С ее слов Вилли понял все так.
Похоронив жену, отец Дорики и Телисы сильно сдал и, боясь, что горе потери его совсем доконает, на скорую руку написал бумагу на родню, которая жила в этом же поселке. Написал на всякий случай. Общался он с семейством Камнегрызловых редко. Знал лишь, что хозяйство у них крепкое, и поэтому считал, что малышек они прокормят. Тем более что отписывал он на эти цели приличное состояние.
Сам дом с участком и отдельные суммы шли в приданое дочерям. Хорошо, что хоть на это у убитого горем гнома ума хватило. Потом себе в помощницы Юнду нанял. Девушка искала работу с жильем и согласилась на небольшое жалованье.
Поженились они всего за год до смерти гнома. Он услышал, что младшая дочь, которая родную мать почти не помнила, назвала ее мамой, и решил, что так тому и быть. Юнда гномка симпатичная, хоть и сирота с примесью человеческой крови. Кого попало он в дом вести не хотел, а девушка за несколько лет показала себя умелой хозяйкой. Его дочери ее полюбили, да и Юнда, как он видел, к девчушкам прикипела.
О каких-то особых чувствах речи не шло. Для Юнды, учитывая ее положение сироты-бесприданницы, это была просто идеальная партия. Мирихей был мужчиной добрым и состоятельным.
Сам гном даже начал мечтать о сыне, почему бы и нет, с молодой-то женой? Ну и ни о каком новом завещании, разумеется, отец семейства не думал. Только вот незадача, смерти-то все равно. Шел домой чуток навеселе, поскользнулся в грязи размокшей от дождей тропы, и все. Головы у гномов, конечно, крепкие, но валуны придорожные все же покрепче будут.
Юнда про старую бумагу не знала, а та была официальной и даже печатью заверенной. Так вот и вышло, что почти все состояние унаследовали Камнегрызловы.
— Я потому в вашу столицу и ездила. Думала, подкоплю денег, да и уедем с девочками, работу найду. Столица большая, может, там найдется и нам местечко. На эльфийских землях законы гномов-то, наверное, уже не действуют. Главное — девочек моих эти… — женщина замолчала, проглотив все слова, что хотелось сказать про мерзких родственничков покойного мужа, — в общем, не заберут их, а они, как вырастут, уже сами остатками своего наследства распорядятся. Дом не спасем, так хоть земля и приданое им достанутся.
Сидели они на крылечке, и Юнда, выговорившись, ушла спать. Завтра у нее опять ожидалось много работы, и к тому же она обещала дочкам кулебяк с рыбой, а значит, вставать предстояло раненько.
Вилли же глубоко задумался. Гномьих законов он не знал, но понимал, что просто так не вмешаться и оставить все как есть не сможет. Уж очень он привык к этой маленькой семье. К тому же эльф уже перестал быть тем наивным и флегматичным пентюхом, каким выехал из дома.
В длинноволосой остроухой голове мелькнула наконец светлая мысль, которая, оформись она гораздо раньше, повернула бы его жизнь совсем иначе.
Вилли вдруг сообразил, что может отправить письмо! Правнучку бабули Тунс, мистеру Энелтоксу Тунсу.
Если передать послание с торговцем, едущим в столицу, это стоило бы совсем недорого, а если попросить Дорику сбегать вручить письмо кому понадежнее, то и вовсе можно будет сэкономить. Старшая сестричка торговаться умела и любила, как настоящая гномка.
Наш эльф и сам уже стал рассуждать как гном, стремясь экономить.
«Видимо, все же судьба, — размышлял он, любуясь, как светятся звезды в ночи. — Вспомни я про почту раньше, и к Юнде жить не переехал бы. Энелтокс Тунс помог бы мне с банкиром, и уехал бы я в гномью столицу, не узнав, что магический борщ может сварить Юнда».