Сердце загрохотало, ладошки вспотели, а по позвоночнику прошлась дрожь страха. Я давно не оказывалась одна в незнакомом месте.
Телефон, как и ожидалось, разряжен, а вокруг никого, кто мог бы мне помочь.
Прикрыла глаза, пытаясь успокоиться, как вдруг шеи коснулись чужие пальцы. Цепко и чересчур жестко, словно владелец руки был на меня зол.
Еще до того, как открыла глаза, знала, кто оказался рядом.
Знакомый парфюм, ставший мне за два дня до омерзения неприятным.
Алекс и его шайка.
— Ну что, мышь, теперь тебя некому защитить, верно? — оскалился, демонстрируя острые резцы.
Его свита загоготала, запрокидывая головы, и что-то произнесла, но движения их губ я видела лишь периферическим зрением, полностью сосредоточившись на главном своем обидчике.
Убрав руку, он толкнул меня в грудь, и я, не удержав равновесия, упала на землю в очередной раз. Но боли не чувствовала, слишком сильно разбушевался в крови адреналин.
— Я преподам тебе урок, мышь, и ты его никогда не забудешь.
Застыла, продолжая сидеть на голой земле, не чувствуя холода.
Словно загипнотизированная наблюдала, как он снимает ремень, складывает его вдвое и ударяет о ладонь.
Свиста и щелчка не слышно, но мне достаточно и одной картинки, чтобы затрястись от первобытного ужаса.
Пощечины отца казались мне верхом издевательств, но сейчас, когда напротив меня стояли настоящие звери, я поняла важное.
Меня никто и никогда не бил. По-настоящему.
Пульс зашкаливал, и к горлу от поднявшегося давления подкатила тошнота.
— Боишься? — издевательски улыбнулся Алекс и медленно присел на корточки, заглядывая мне в глаза и, казалось, продлевая мою агонию.
Ожидание удара заставило меня оцепенеть, и я, как никогда, возненавидела свое тело, не способное вскочить и убежать от изувера прочь.
Мне казалось, еще секунда, и меня вырвет, но я вдруг стала отползать, чувствуя, как под ногти забиваются комья грязи.
Зажмурилась, когда парень схватился за кончик ремня и размахнулся в мою сторону бляшкой.
Сцепила зубы, прикрываясь рукой в ожидании боли, но прошла секунда, две, а удара так и не последовало.
Открыла глаза и застыла.
Передо мной оказалась мужская спина. Знакомая. Одновременно ненавистная и самая желанная.
Глеб.
Он держал Алекса за грудки и тряс, но слов его я не слышала.
Может, я плохая и жестокая, но когда кулак Глеба врезался в лицо одноклассника, и тот отлетел на несколько метров, это доставило мне небывалое удовольствие.
Парень сплюнул на землю кровь и ощерился, а затем кинулся на Демидова с удвоенной силой. Разозленный. Агрессивный. Жаждущий мести.
Переоделся и бегом на площадку. Народ уже подвалил, но ждали не только меня, но и одного из соперников, так что я успел перевести дыхание.
— Алиса! — окрикнул одноклассницу, видя, как она зависает с Ольгой.
Хихикали, как подружки, но когда услышали мой голос, первая засияла, а вторая помрачнела.
— Да, Глеб? — подбежала светловолосая Топоркова, а мне на ее месте хотелось увидеть другую, темную макушку.
— Нине передай.
Как и обещал себе, отдал телефон Алисе. Пусть сестре сама вручит.
— А откуда он у тебя? — хмыкнула, вертя в руках будто змею.
Невольно обратил внимание, что у нее-то флагман, в то время как у законной наследницы какой-то устаревший кирпич, считай.
— Глебыч! — окрик пацанов.
— Не забудь передать, — сказал напоследок и убежал.
Игра началась.
Реальных соперников из параллельного не сказать, чтобы было. Играли они неплохо, но сразу видно, что любители. Перевес был в нашу сторону с самого начала.
Девчонки визжали, а я ничего не мог с собой поделать, глазами искал Нину. И когда игра уже подходила к концу, наконец, заметил ее.
Нахмурился, издалека увидев, что она упала, но в этот момент меня толкнули в плечо и отобрали мяч.
Стиснув челюсти, разозлился и оставшуюся часть вел, полностью сосредоточившись на игре. Еще не хватало из-за девчонки, которой я неприятен, опозориться.
— Йе-е-е! — закричали пацаны, как только на последней минуте мяч снова влетел в баскетбольную корзину.
Все начали поздравлять, а девчонки, как обычно, липнуть.
Ольга крутилась рядом и отваживала особо рьяных, и я впервые обрадовался ее присутствию. Польза и от нее иногда бывает.
Всё это время мне казалось, что кожа горит от чужого взгляда. И я знал даже, от чьего.
Поднял голову. Не ошибся. Нина сидела на скамейке и смотрела прямо на меня.
В этот момент обзор мне перекрыла Алиса. Видимо, отдает сестре телефон.
— Поговорить не хочешь? — подошла ко мне Ольга, и я отвлекся.
Руки ее были скрещены на груди, взгляд боевой, видимо, настроена устроить разборки.
— Насчет?
Устало зачесал пятерней волосы назад и подошел к рюкзаку. Глотнул воды, недовольно подмечая, что она с жадностью смотрит, как при каждом глотке дергается мой кадык.
— О нас.
— Никаких нас нет, Ольга, сколько раз мне надо повторять это, чтобы ты отстала?
Знаю, что грубо, но никакие увещевания на нее уже не действовали.
— Неделю назад ты другое пел, — фыркнула обиженно, а я заскрежетал зубами.
— Слушай, я тебе на берегу сказал, что ничего серьезного не будет. Ты согласилась, а теперь заднюю даешь. Нормально?
