— Вот же капризная девчонка, — простонал утром, лежа на ее постели, когда понял, что так и уснул здесь.
Подушка пахла ее запахом, и я, как маньяк, зарывался в нее носом. Кому сказать — засмеют.
Наверняка Нина осталась в доме отца, расстроенная и заплаканная. Догадалась, что в общаге от меня никуда не деться, и схитрила. Вот только на уроки она тоже не явилась, но бить тревогу я стал уже к вечеру. В груди заворочалось нехорошее предчувствие.
Ни директор, ни завуч насчет Нины ничего не знали, но и сами всполошились, как только я донес до них информацию о ее исчезновении.
Предположения одна хуже другой появлялись в моей голове, и я сто раз пожалел, что пошел на поводу у отца и ввязался в эту авантюру с Топорковыми. Если бы не это, в тот вечер я бы проводил Нину до общаги сам, и сейчас бы она была со мной. В безопасности.
— Пропал также и второй ученик ее класса. Сергей Дьяконов.
Слова директора не внушали мне спокойствия. Только злость, что я ничего не могу предпринять.
Но все мои опасения оказались беспочвенными — Нина оказалась жива. Вот только реальность оказалось куда более жестокой, чем я мог предположить.
— Кто бы мог подумать, Глеб. Нина два дня у него жила. Такая тихоня, а уже успела и одноклассника охмурить. Ты не расстраивайся, Нина всегда такая была, двуличная.
Слова Алисы только вспарывали мне внутренности, причиняя еще большую боль. Ощущение предательства возникло не сразу.
Я еще лелеял надежду, что они с Сергеем этим друзья, но его рука, уверенно лежавшая на ее плече, ее виноватый взгляд, который она старательно отводила, не желая на меня смотреть, говорили сами за себя.
Хотелось сорвать с него наушники и надавать по морде, но я лишь стискивал кулаки каждый раз и проходил мимо, старательно обнимая за талию Алису. Пусть Нина видит, что и я не страдаю без нее.
Но душа кровоточила, я всю неделю ходил сам не свой, не находя себе места.
Не пропускал только тренировки. А затем начался турнир, и мне стало не до девчонок.
Шла в дом, чтобы предъявить Лиле за мамины украшения, на которые она не имела права, но весь мой настрой рухнул в один миг.
Помню, как затащила в дом шкатулку, но застала лишь момент, когда Глеб любезно общался с моим отцом — видимо, угождал двум семьям в их желании породниться.
Хотелось оттолкнуть его, когда пытался помочь мне собрать оставшуюся мамину бижутерию, которая не пришлась по душе новой хозяйке дома, но я держалась из последних сил, чтобы не доставить этому семейству наслаждения видеть меня не только униженной, но и сломленной.
Когда в слезах вернулась к мусорке, полил дождь, слизывая влагу с моих щек. Словно сама погода вторила моему горю.
Провидение это было или удача, но именно в тот момент Сергей, тот самый нелюдимый одноклассник, решил выбросить мусор.
Вздрогнула, когда мимо пролетел мешок, и встала, стискивая кулаки. Наши взгляды встретились, и набрасываться на него я передумала. Ожидала увидеть злобу или насмешку в чужих глазах, но наткнулась лишь на любопытный взгляд парня в черном.
— Не знал, что мы соседи. Встреча у мусорки, прям как в лучших традициях мелодрам, — улыбнулся он, заражая своим оптимизмом и меня.
Был плюс в том, чтобы быть одинаковыми. Мы оба знали язык жестов, и мне даже телефон не был нужен, чтобы выложить всё как есть.
Я была в таком уязвимом положении, а он выглядел до того участливым — тем, кого послала судьба, что меня прорвало, словно плотину.
— Можешь оставить вещи у меня. Места много, в мой гараж никто не заглядывает.
Как оказалось, его семья недавно выкупила соседний дом, и его предложение было как нельзя кстати.
Взглянула на него с надеждой, не веря, что всё решится таким способом.
— Точно? Ты уверен? Я была бы тебе признательна.
— У меня была мачеха раньше. Та еще су… стерва, так что я тебя понимаю, как никто другой. Считай, мы отныне с тобой друзья по несчастью, — переставил пальцы в последний момент, и я усмехнулась, понимая, как он хотел ее обозвать.
— А сейчас она где?
— Укатила с любовником в Европу. Не представляешь, как свободно стало без нее. Душнила та еще.
Рассмеялась, впервые не думая о том, как мой смех слышен со стороны. Потихоньку, как смогли, мы перетащили вещи к нему в дом. Оказалось, у него был свой личный вход, так как отец ценил его личное пространство. Пианино и мебель утащить мы были не в силах, так что пришлось воспользоваться помощью его телохранителя.
— У отца полукриминальный бизнес, — криво усмехнулся Сергей, пожимая плечами на мой вопрос.
— Ясно.
Несмотря на какую-то холодность, которой веяло от него к своему отцу, по многим оговоркам я понимала, что тот относится к своему сыну с любовью и заботой. Как умел и был способен, оттого Сергей этого не понимал, но мне со стороны было виднее.
Стало немного завидно, ведь у меня больше не было родителя, который бы так обо мне пекся. Уверена, исчезни я из жизни Топорковых, никто бы и не заметил моей пропажи. Все вздохнули бы с облегчением, что удалось избавиться от обузы в виде меня.
