Прикрыла глаза и прислонилась головой к стеклу. Сзади слегка поддувало, словно кто-то открыл окно, но сквозняк был как нельзя кстати. Мне нужно было остыть и заставить сердце колотиться медленнее.
А как только оказалась внутри своей комнаты, заперлась и дала волю эмоциям, позволяя слезам катиться без помех.
Кафе, в котором Лилия сидела, было не из дешевых, чашка кофе стоила не меньше тысячи рублей. Когда-то ей было запрещено появляться в таких местах, не дай бог пересечется с Валентиной, усопшей женой ее Миши. Валя. До чего же мерзкое имя.
— Прости, что опоздала, пробки восемь баллов, еле вырвалась вообще из школы.
Новая подруга, личный помощник директора школы, в который ходила Алиса, села напротив Лили и обмахнула лицо рукой. Видно было, как спешила на встречу, вся запыхалась и вспотела. Шутка ли, как только устроилась на работу в элитную школу, сразу же обзавелась подругой из высшего общества. Элиты, которая обычно смотрела на таких, как она, свысока.
— Не страшно, Евгения, я выпила чашечку кофе, так что даже ругаться не хочу.
Женю коробило ее полное имя, но она не решалась возразить, заметив, что Лиля всех называла по паспорту и вела себя, как настоящая светская леди. Даже завидовала ей, чего греха таить — дом полная чаша, красавица-дочь и богатый муж. У женщины было всё, о чем могла мечтать любая другая.
— Я заказала тебе латте и легкие закуски, полезные для фигуры.
— Ты как всегда добра и внимательна, — улыбнулась Женя, а у самой голодом свело живот. Она посмотрела на соседний столик, где лежали бутерброды и сглотнула, захлебываясь слюной.
Сделала глоток воды и, наконец, отдышалась.
— Ты принесла мне информацию?
Женя кивнула и потянулась к замку сумки. Руки у нее тряслись, ведь фактически она шла на должностное преступление, оглашая закрытую информацию посторонним лицам. Утешало ее только то, что делала она это во благо. В конце концов, Лилия теперь входила в попечительский совет, а ее вторая дочь, точнее, падчерица, училась в их школе. Естественно, ее интересовали кандидаты на должность сурдолога.
— Только никому, Лиль, еще ничего не решено.
Воровато оглядываясь по сторонам, Женя протянула папку с файлами подруге. Топоркова внимательно пролистала документы и вдруг чему-то улыбнулась.
— Я слышала, директриса прислушивается к твоим советам, ты вроде как специализируешься на ин… на детях с проблемами слуха, и весьма успешно контактируешь с такими.
— Да, так и есть, — зарделась и засмущалась Женя, опуская голову. Ей льстило внимание к собственным заслугам.
— Моя Нина — особенный ребенок, и я не могу допустить, чтобы с ней работали халатные специалисты. Вот этот вызывает доверие. Он уже работал в интернате с глухими людьми, я в нем уверена.
— Окончательное решение примет директор, — замялась помощница, выкручивая немного собственные пальцы.
— Она прислушивается к твоим советам, дорогая, — тут же взяла девушку в оборот Лилия, схватила чужие руки в свои ладони и сжала их. — Думаю, в таком важном вопросе твое мнение и совет станут решающими.
— Мне кажется иногда, что ты общаешься со мной только ради выгоды, — заметила Женя, чувствуя себя неловко после этих слов.
— Глупости, — попыталась успокоить «подругу» Топоркова. — Ты же знаешь, что я сама из простой семьи, и все эти жены богачей мне не по душе, дочери таких же толстосумов. Им нас и наше детство не понять. Они никогда не знали безденежья, не в курсе, каково это — зашивать собственные капроновые колготки, потому что на новые денег нет.
Женя подняла глаза и улыбнулась сквозь слезы. Слова подруги отозвались у нее в душе, ведь буквально недавно, еще до устройства на работу в эту школу, так ее жизнь и проходила.
— Да, ты права, думаю, этого сурдолога и наймем, директриса как раз ждет от меня вердикта после собеседований, — успокоившись, Женя кивнула, а затем положила папку обратно в сумку. В ней находился конверт, и хоть ее немного коробило брать их, но она здраво рассудила, что ничего такого в этом нет, всего лишь помощь более удачливой подруги.
— А вот и еда. Слушай, как насчет похода в СПА? Не переживай, я приглашаю, а значит, плачу. Такая тяжелая неделя была, знаешь же, что Нина, эта негодяйка, выкинула. У Миши от ее выкрутасов давление поднялось, аж скорую вызывать пришлось. Я еле уговорила его не рубить с плеча и позволить ей остаться жить в общежитии.
Как только Женя услышала, как Лиля печется о падчерице, у нее отлегло от сердца. И ничего плохого она не делает, всего лишь протолкнет нужного человечка в штат, так все делают.
После СПА Лилия поехала сразу домой, чтобы успеть оказаться там как раз к приезду мужа. Но он уже был там и ходил сам не свой, злился и шпынял прислугу.
— Случилось что-то серьезное?
Муж не стал ничего говорить, развернулся и тяжелой походкой направился в свой кабинет. Лиля глянула на домработницу строгим и предупреждающим взглядом, затем пошла следом, прикрывая за собой дверь, чтобы никто не посмел греть уши.
— Выборы перенесли на пятнадцатое число.
