Я после ее слов вся покрылась испариной, похолодела.
— Что того? — просипела, чувствуя, как меня за плечи обхватила рука Глеба.
— Так в больнице, ну, — женщина наклонилась, чтобы никто не услышал, но вокруг нас не было ни души, — у нее, как вы это называете, овердоза, Миша ее в наркологичку определил.
Мы с Демидовым переглянулись, и я снова посмотрела на родственницу, думая, что она так пошутила.
— Разве она не заграницей? Па… Ее отец же оплатил ее учебу зарубежом, разве нет?
Осеклась, чуть не сказав «папа».
— Так он тебе и правда не сказал? — брови тети приподнялись. — Какая еще заграница, Нин, не смеши, разве ж Алиса когда умом блистала? Вся в мать.
Последнее было произнесено уничижающе, с претензией, словно брат совершил преступление, не посоветовавшись с сестрой, кому рожать его ребенка.
— Но она вроде не принимала, она ведь мечтала… — повела головой, но замолчала. Я ведь не знала, чего хотела Алиса. Ни ее стремлений, ни амбиций по жизни. Вся она была для меня, словно закрытая книга.
— Да о чем эта дурочка мечтать могла, а? Связалась со своим Сергеем, вот и докатилась до наркологички. Позор, да и только. А я говорила Мише, чтобы не давал ей свою фамилию.
Тетя продолжала разглагольствовать, костеря на все лады почему-то Лилю, а я схватилась за руку Глеба, чувствуя его своим якорем. Внутри меня будто лопнула пружина напряжения, которая грузом лежала на моих плечах весь день.
— Хорошо, что избавились от Сереги так вовремя, Нин, — прижал меня к себе Глеб. — Ходили, конечно, слухи, что он торчок, но я не думал, что это правда.
В этот момент к нам приближались Михаил и Лиля. Сели около Светланы, напротив нас.
— Не думала, что ты придешь, — сморщилась при виде тетки жена отца. — Вроде же на Бали собиралась.
— Так неприятно меня видеть? Поэтому и пришла.
— У тебя туфли из коллекции прошлого сезона, если не ошибаюсь? На новую денег не хватило у кавалера?
— Смотрю, деревенские клуши научились разбираться в моде.
— Сама-то из деревни давно переехала?
Пикировка женщин не вызвала у Топоркова эмоций. Он лишь едва заметно дернул губой и отвернулся, подзывая официанта, чтобы тот налил ему минералки.
— Миша, угомони свою жену, — наконец, обратилась к брату Света. — Она нас позорит.
— Погромче кричи, еще не все услышали, Святуша, — протянула Лиля, издеваясь над золовкой, и та еле удержалась от того, чтобы не плеснуть воды в лицо невестки.
Топорков сжал переносицу, словно подобные пикировки были ему привычны и уже осточертели, но разнимать женщин не торопился, занимая нейтралитет.
— Я бы хотела поговорить с тобой о компании, — обратилась к мужчине и постучала пальцами по столу, привлекая к себе внимание.
Брови его удивленно приподнялись, но он кивнул, настороженно глядя при этом на Демидова.
— Что именно тебя интересует? В среду будет собрание акционеров, мы представим отчет за прошлый квартал, ты знаешь.
— Я не об этом, у нас освободилась должность замначальника по закупкам, ты ведь в курсе. Я хотела предупредить тебя заранее, с понедельника к работе приступает Глеб.
— Хочешь, чтобы я устроил его? — покосился на парня весьма недовольно, но вынужден был со мной считаться, я ведь была по-прежнему главным акционером. — М, могу переговорить с Шаляпиным, ему нужен был секретарь.
Это был плевок, но Глеб промолчал, помня о моей просьбе.
— Ты не понял, — холодно улыбнулась, отточив мастерство перед зеркалом. — Я ставлю тебя перед фактом, не спрашиваю. Мы уже всё обсудили с Юрием Константиновичем.
Поскольку ни я, ни Глеб почти ничего не понимали в крупном бизнесе, год назад мы наняли сотрудника, который представлял мои интересы акционера в компании за меня. Конечно же, последовали совету дедушки Глеба, Вознесенского, и не прогадали. Отчеты нам слали исправно, работу выполняли качественно, не позволяя нас обкрадывать.
— Это ответственная должность, Нина, — занервничал отчего-то отец. — Нужно будет заручиться поддержкой остальных акционеров, а это не так-то просто.
Я сжала руку Глеба, чувствуя раздражение. Светлана с интересом наблюдала за нашим общением, даже позабыв о скандале с Лилей, а вот последняя злобно пыхтела, поправляя лямку платья. Излишне откровенного, на мой взгляд.
— Дело решенное, Михаил, — вклинился в беседу Глеб и вальяжно расположил руку на спинке моего стула. — Остапенко и Симонов одобрили мою кандидатуру, так что увидимся в понедельник. Вы ведь проведете мне экскурсию?
Демидов ухмыльнулся, а вот Топорков покраснел от злости. Это было завуалированное продавливание границ.
— Кстати, что это на тебе, Лилёха? — вдруг раздался ехидный и вопрошающий голос тетки. — Миша, неужели ты настолько не любишь мою невестку, что даришь ей старые украшения твоей жены? Это ведь не ты купил, разве не наследственное от семейства Ждановых?
Отец нахмурился, а вот его жена затряслась, гневно глядя на Свету.
Я же прищурилась, внимательно вглядываясь в бриллиантовое колье, на которое прежде не обратила внимание.
