Пока я всех не обегу: императора, больничную палату, где лежит Хэ До, дворец жениха Яо Линь, столичное поместье генерал Юна…
Как ни странно, Мать Нации в такой ситуации моя единственная опора. Все дети в императорском гареме принадлежат ей. Старшая жена отвечает за всех отпрысков своего супруга, от кого бы они ни были. Это ее святая обязанность. А императрица придерживается каждого иероглифа придворного этикета. И прохладно относится к Благородной супруге Гао.
Материнские чувства берут верх, и я сначала иду к императрице, чтобы пристроить Пятого принца в надежные руки. Притихшая Чун Ми плетется за мной.
Во дворце законной супруги Сына Неба меня сегодня не ждут, это очевидно. Тем не менее, Мать Нации выдавливает из себя улыбку и опускается на колени, отвешивая мне почтительный поклон:
— Матушка…
— Поднимись. Присядем.
— Принесите нам чаю, — отдает распоряжение хозяйка дворца.
Я беру у служанки чашку, стараясь, чтобы руки не дрожали. Мне надо бежать со всех ног, а я тут чаи распиваю! Но мне нельзя показывать, как сильно я напугана.
— Ваше величество, — говорю я снохе. — Я хочу, чтобы Пятый принц побыл у вас до моего возвращения.
— А куда вы направляетесь, матушка?
— Мой путь сегодня долог, мне надо посетить многих. Но я вернусь за принцем и за Чун Ми. Которая тоже останется здесь. Ты все поняла? — оборачиваюсь к девчонке.
Та привычно падает на колени:
— Повинуюсь воле вдовствующей императрицы!
То-то. Теперь я могу уйти. Не спеша, поднимаюсь и жадно смотрю на Сашку, который пока на руках у няни. Но, поймав мой взгляд, императрица с улыбкой берет малыша на руки:
— Как долго здесь не было маленьких детей!
Врешь. У тебя уже внуки. Любимая наложница наследника престола недавно родила. Но ты всегда говоришь только правильные вещи. То, что от тебя ждут. Странно, почему я раньше относилась к снохе с пренебрежением?
Незаменимый человек! Мой Пятый принц ведь и ее ребенок тоже. Мать Нации ответственно относится к материнским обязанностям. Добрая женщина. Скромная. Никогда не пыталась против меня интриговать. Мне надо бы почаще пить чай у нее во дворце.
— Пригласите для принца кормилицу, он скоро проголодается. До вечера, — я встаю. — Если я не вернусь… — мой голос слегка дрожит. Всякое может случиться. Хэ До вон, лежит весь переломанный. Кто знает, в какой из комнат сегодня еще разобрали полы? — Если я не вернусь, Пятый принц останется здесь навсегда. Такова моя воля.
Ловлю удивленный взгляд снохи: а как же Чун Мин? Ведь это ее ребенок! Но спорить не смеет.
— Хорошо, матушка.
У меня невыносимо болит грудь. Мне пора кормить ребенка. Говорили тебе, Екатерина! Не делай этого! Во-первых, спалиться можно запросто, во-вторых, не только сын зависим от меня, но и я от него. Мне негде избавиться от молока, которое распирает грудь. Придется терпеть.
Видимо, это и была их цель. Разлучить меня с ребенком, с Лином, заставить действовать. Страдать от боли, и морально, и физически. И все-таки иду к Хэ До, хоть и скриплю зубами. Потому что это срочно.
Уже с порога мне становится не по себе, хоть я и не больно-то сильна в медицине. У Хэ До на голове повязка, на повязке кровь. Он очень терпеливый, мой незаменимый главный евнух, но стоны сдержать не может. У его постели топчется лекарь и евнухи из тех, кому доверяет Хэ До. Следовательно, в резиденции императора сейчас хозяйничают люди Благородной супруги Гао.
Левая нога главного евнуха неестественно вывернута, и я понимаю: перелом, и сложный, со смещением. Возможно, что и ребра сломаны. Но Хэ До в сознании, Увидев меня, протяжно стонет, а не говорит:
— Госпожааа…
— Я здесь. С тобой. — Подхожу к кровати, на которой возлежит страдающий Хэ До и спрашиваю у лекаря: — Как он?
— Делаю все, что могу. Я заслуживаю смерти, ваше высочество! — этот дурак бухается передо мной на колени.
На кой-мне его смерть? Мне нужна жизнь Хэ До! Казнив одного, я не верну тем самым другого. А если лекаря подкупили? Чтобы особо не суетился. Подзываю одного из верных евнухов и строго говорю:
— Срочно беги за главным императорским лекарем. Я хозяйка Запретного города, и мои приказы следует выполнять в первую очередь. Так и скажи Благородной супруге Гао. Простуда ее дочери не смертельна, если вообще имеет место быть. Тащи сюда нормального специалиста. Мне нужен точный диагноз.
— Они догадываются, госпожа… — раздается с кровати. — Подозревают вас… Пятый принц в опасности.
— Бредит, — говорю лекарю, видя, как он насторожил ушки. Ну, точно! Засланный казачок! — У главного евнуха на сто процентов сотрясение мозга.
— Идите, госпожа… — не унимается Хэ До. — Вам надо… идти…
— Скажи мне: что ты помнишь? Ты ведь не один туда пошел, в треклятую Зиму? — ответом мне протяжный стон. Да, не один. — Может быть, тебя толкнули в спину? Хэ До?
