— Юн не палач, он охраняет императора, который олицетворяет собой легитимную власть. Министерство внутренних дел должен кто-то возглавлять. Я планирую реформу. Повысить ранг генерала Чжоу до министра. Не сразу, но со временем.
— Откуда у женщины такие амбиции?! Вы всё и всех хотите контролировать!
— Ради блага и процветания Великой Мин. Уверяю, что справлюсь с этим лучше вас.
— Какая самонадеянность!
— Это потому, что я женщина? Простолюдинка?
— Вы непонятно что! — в сердцах говорит принц.
— Поэтому вы и не хотите мне помочь?
— Отчасти. Ваша цель укрепить власть дворян. И без того безграничную.
— Ба! Да вы реформатор! Опомнитесь, принц! Шестнадцатый век на дворе! Рабство еще не скоро отменят.
— Ваши знания порою поражают. И проницательность. Я не удивляюсь, почему мой дед вас приблизил. Но вы жестоки, безнравственны и беспринципны. Кто-то должен дать вам отпор. Не будет этого брака. Между моей дочерью и вашим генералом Чжоу.
— Я вижу, разговор не получается. Что ж. Придется действовать по-другому. На Яо Линь вы, по крайней мере, не отказываетесь жениться. И то хорошо.
Мы так и расстаемся врагами. А жаль. Но у меня есть план. Зову к себе моего князя. На лице Лина плохо скрываемая тревога:
— Как ты себя чувствуешь, любимая?
У меня во дворце мы можем говорить спокойно, не опасаясь предательства. Хотя наши ночные свидания на время придется прекратить. Слишком велик риск разоблачения.
— Прекрасно я себя чувствую. С ребенком все в порядке.
Лин жадно смотрит на мой живот:
— Ты точно беременна?
— Ребенок растет не так быстро. Я в первом триместре.
— Чего?!
— Срок еще маленький… Лин, ты мне можешь помочь? Нет, не рожать за меня, — улыбаюсь я, видя его озадаченное лицо. — Мне надо, чтобы ты завтра позвал генерала Чжоу размяться. Место, где состоится тренировочный бой, я тебе покажу на карте Запретного города.
— Но зачем?!
— Не задавай вопросов, любимый, — мягко говорю я. — Просто сделай это. Юн ведь тебе не откажет? Если завтра у вас не найдется времени для спарринга, просто назови мне день и час.
— Но…
— Боишься, Юн тебя побьет?
— Что?! Да я лучший воин Поднебесной!
— Тогда в чем же дело?
— Хорошо. Я не понимаю, зачем это нужно, но предложу Юну попрактиковаться в боевых искусствах.
— Замечательно! И еще одна просьба. Вы можете драться налегке?
— Я опять ничего не понял, — жалуется несчастный Лин. Который видит только меня, точнее мой живот, пока еще маленький. И тревожится за своего ребенка. Всегда знала, что из Лина получится замечательный отец.
— Можете снять эти свои платья? — в нетерпении говорю я. — Ты посмотри, какая чудесная погода стоит! Не жарко вам в парчовых халатах? Поменьше одежды, солнце мое.
— Но мы в Запретном городе! И с какой стати мне снимать придворную одежду?! Я князь и министр!
Тяжело вздыхаю:
— Долго я буду тебя уговаривать? Трудно раздеться хотя бы наполовину? Я тут бьюсь изо всех сил, устраивая будущее нашего малыша, а он халат не может снять во время тренировочного боя! — и я надуваю губы.
— Мэй, я сделаю все, как ты велишь! — мгновенно сдается Лин. Он не выносит такое выражение моего лица. Князю надо, чтобы я все время улыбалась. — Я так по тебе соскучился, — взглядом он досказывает остальное.
— Я постараюсь устроить свидание. Но… В Запретном городе остались сторонники свергнутой наследной принцессы. А я беременна от любовника. — Теперь уже дуется Лин. — От любимого мужчины, я хотела сказать. Потерпи немного. И третья просьба насчет вашего поединка с Юном. То, что тебе больше всего не понравится. Но надо, Лин. Я не сомневаюсь, что ты лучший воин Поднебесной, но все же: поддайся под конец. Хоть немного.
— Что?! Ты предлагаешь мне…
Ба! Закипел! Но я знаю его слабое место.
— Да. Уступи. И я тебя отблагодарю, — взглядом досказываю остальное. — Иначе наше с тобой настоящее свидание состоится нескоро.
— Что ты со мной делаешь!
— Всего один раз в жизни. Уступи.
— Ну, хорошо. Только ради тебя…
… Вечером я получаю от Лина записку, что он выполнил мою просьбу. И тут же велю пригласить в мои покои принцессу, которую собираюсь выдать замуж.
— Прогуляемся завтра по саду? Или у тебя другие планы?
— Я должна служить вашему императорскому высочеству, — с достоинством отвечает принцесса.
— Значит, договорились.
Девчонка очаровательна. А воспитана так просто безупречно! Это значит, что цветок растили в оранжерее, и из мужчин она видела только своих родственников и учителей, в которые набирают почтенных старцев. Во время поездки со мной по стране ее лицо скрывала густая вуаль. Ее высочество не смеет смотреть на молодых мужчин. А они на нее.
Принцессе пора влюбиться, просто потому, что ей семнадцать и она женщина.
Не будем полагаться на случай. Браки совершаются на небесах, это правда, но можно ведь исполнить роль провидения.
