— Туда, где безопасно, — сказала она. — И, как я понимаю, — продолжила она, — есть два варианта. Первый — отвести их обратно тем же путем, что мы и пришли, через горы, в Сараево. Но есть причины, по которым этого делать не следует. Мы не знаем, в каком состоянии женщины и смогут ли они совершить такой поход. К тому же нам известно, что Сараево — не самое спокойное место в мире. Поэтому... Я полагаю, что второй вариант лучше. Мы захватываем автобус и едем на запад. Нам придется пересечь линию сербских войск где-то между этим местом и Илийясом, но, поскольку это будет три или четыре часа утра и сербы не будут ожидать нашего появления, наши шансы не так уж плохи...
— Это самое главное, — согласился Дохерти. — Из Вогоски надо выбраться, не поднимая шума. А теперь вспомните о том, что женщины сообщили Клинку и Хаджридже о грузовике, который приезжал за ними каждый вечер в девять часов...
— Не забудь опять привезти блондинку, ту, молодую, с большими титьками, — прокричал его приятель.
— Я привезу то, что мне нравится, — огрызнулся Драган Ковачевич, неуклюже забираясь в кабину и чуть не сбивая шляпу с головы.
— Господи, лучше бы мне поехать с тобой, — сказал приятель. — В таком виде ты скорее всего привезешь нам наших же бабушек.
И он забрался на водительское сиденье, громко рыгая.
— Чертовски хорошее пиво, — сказал он. — Эй, мне надо отлить, — вдруг решил он.
Он выбрался из кабины и направил длинную, исходящую паром струю на слякотный гравий, тяжело отдуваясь при этом.
— Ну, давай живее, поехали, — сказал Ковачевич.
— Что за спешка? — поинтересовался приятель, забираясь в кабину. — Ведь шлюхи-то никуда не денутся, не так ли? — Он вытащил из-под ремня подол рубашки и вытер бороду. — А то заиндевеет, — пояснил он другу.
— А я собираюсь свою подстричь, — сказал Ковачевич, поворачивая ключ зажигания и выжимая сцепление. — Видел тех парней из Горажды? У них в бородах полно вшей. Отвратительное зрелище. — Он вывел грузовик со двора мотеля на дорогу.
— А что ты хотел от этой шайки? Они слишком долго жили по соседству с мусульманами.
Грузовик загрохотал по дороге, ведущей в темный город, выхватывая светом фар двойную колею на бетоне, присыпанную снегом.
— Интересно, чем они тут занимаются ночами? — заметил Ковачевич, обозревая темные дома. — Электричества нет. Ни тебе телевизор посмотреть, ни заняться ничем нельзя.
— Наверное, занимаются тем же, чем и мы, — фыркнув, сказал друг. — Разве что у них нет такого широкого выбора, — добавил он со смехом. — Наверное, все-таки тяжело обходиться все время одной бабой, — продолжил он.
— Ты... — начал было Ковачевич и замолчал. Впереди маячил какой-то свет. Похоже, с обочины. Он притормозил, удивляясь, что за идиот приказал установить КПП посреди города.
Но на обочине почему-то стоял лишь один человек, лицо которого скрывал капюшон анорака. И оружия у него никакого не было, что весьма странно для КПП.
— Что за черт? — пробормотал Ковачевич, останавливая грузовик ярдах в десяти от человека, размахивающего фонарем.
Эго были последние произнесенные им слова. Разлетелись стекла от пуль, которыми поливали кабину из бесшумных МР5, и звук битого стекла смешался с журчанием реки, беспокойно бегущей все дни и ночи напролет.
Дохерти открыл дверцу и выволок бородатого солдата на замерзшую дорогу. Крис то же самое делал с другой стороны. Клинок и Дама прикрывали их, расположившись ярдах в двадцати впереди. В близлежащих домах не загорелось ни огонька, вероятно, вследствие отсутствия электричества. Никто не появился из темноты, то ли ничего не расслышав, то ли из инстинкта самосохранения.
Дохерти направил фонарь в сторону реки, мигнул лучом три раза, затем подтащил тяжелое тело четника к парапету. Затащив на него труп, он сбросил его вниз. Всплеск был едва различим за шумом бегущей воды.
Затем последовая туда же и труп, извлеченный Крисом, и Дохерти на мгновение припомнил историю из жизни святых, которую он читал подростком, где герой вмешался в стычку трех человек с одним на таком же вот мосту где-то в Инсбруке, и сбросил всех троих в реку, а потом выяснилось, что эти трое гнались за вором. Нравились ему эти истории.
Шестеро боснийцев возникли из темноты подобно привидениям и молча полезли в кузов грузовика. Хорошие солдаты, подумал Дохерти. Он осмотрел приборную доску и просигналил Клинку и Даме присоединиться к боснийцам, затем нацепил на себя широкополую шляпу четника. Крис уже сидел за рулем в такой же широкополой шляпе, напоминая пьяного австралийца.
— Поехали, — сказал Дохерти, постучав в заднее стекло кабины. — Только не гони.
Автомобиль загромыхал мимо опрятной православной городской церкви, мимо нескольких официальных по виду зданий, мимо единственного и пустого супермаркета с заколоченными витринами. Дорога повернула налево, и наконец показался спортзал.
— А где они паркуются? — спросил Крис.
— Прямо у стены здания, — предположил Дохерти. Другого места просто не было. — А вот где этот автобус? Грузовик, конечно, дело хорошее, но как на нем увезти тридцать женщин?
