— К тому же ты служащий их армии. Может, им и наплевать на Боснию, но вот этот факт их не может не волновать.
Рив усмехнулся.
— А ты им скажи, что я подал в отставку. Скажи, что я принял боснийское гражданство и потому вынужден выступить на защиту отечества как и любой другой босниец.
— Так оно и есть?
— Ты опять шутишь. Ну как я могу это сделать? По почте? Или по телефону?
— Ясно.
— Но все равно не могу поверить, — продолжал Рив. — Они направляют сюда тебя и еще трех парней, только чтобы вы попросили меня вести себя потише? Да это все равно, что заслать группу к Саддаму Хусейну с задачей выкрасть его туалетную бумагу.
— Нас направили не затем, чтобы мы посоветовали тебе вести себя потише, — спокойно сказал Дохерти. — Нас направили выяснить, что здесь происходит.
Рив затушил сигарету, подошел к буфету и достал бутылку и два стакана.
— О’кей, — сказал он, скручивая крышку и наливая две внушительные порции сливовицы. — Я расскажу тебе.
Дохерти откинулся в кресле и хлебнул сливовицы. «Неплохо».
— Ты знаешь, почему я вернулся сюда?
— Повидаться с детьми.
— А ты знаешь, что мы с Неной разошлись?
— Угу.
— Так вот, когда я приехал сюда, чтобы повидаться с ними, она на это время решила съездить в Сараево, но из-за войны не смогла вернуться. Да и не хотела, если уж говорить прямо. Врачевание всегда было делом ее жизни, и она знала, что даже если я уеду, то за детьми присмотрят ее родители.
— Почему же ты не уехал?
— Появились сербы, как и повсюду. Только мы дали отпор этим ублюдкам, весь город поднялся, включая и местных сербов. И мы вышвырнули их отсюда. Мы понимали, что они предпримут еще попытку, поэтому соответствующим образом организовались, подумали, как защитить город, как выжить в осаде. А у меня у одного был опыт в таких делах. Я не мог уехать.
— И ты стал «Командиром».
— Это не просто название. Некому было больше командовать. Более того, я был англичанин, поэтому не могло быть споров на тему, кто руководит — серб, хорват или мусульманин. — Рив улыбнулся. — Я стал чем-то вроде мини-Тито, — сказал он. — И я неплохо поработал.
— Не сомневаюсь. Это ты распорядился взорвать мост за городом?
— Да, в целях предосторожности. Даже превосходя нас численностью, сербы не могут угрожать нам реально с той стороны долины. А мы взорвали мосты и дальше вниз по реке, так что они ничего не могут переправить. Они могут попытаться обойти нас, как это сделали вы, но там нет дорог и укрытий и не из чего эти укрытия построить. Так что артиллерию они там не могут установить.
— Что же они предпринимали?
— После первого визита они оставили нас в покое на неделю, затем попробовали застать врасплох ночью. Мы убили человек двадцать, и после этого они затихли на пару месяцев. Правда, блокировали долину с обоих концов, чтобы никто — ни сюда, ни отсюда. Это было в августе, и в городе был приличный запас продуктов, но мы начали думать, как нам пережить зиму. На дрова мы могли бы вырубать деревья вокруг города, но для наших генераторов нужен бензин, а с ним было туго. Поэтому, — он поднял вверх ладони, — нам пришлось приворовывать.
К тому времени я уже запустил неплохую тренировочную программу. Она основывалась на том, чему мы обучали дофаров в Омане, помнишь? Когда ребята подучились, я взял некоторых из них на разведку, и мы обнаружили местное бензохранилище сербов в Сипове. Увести пару цистерн было делом несложным — хранилище плохо охранялось, — и нам даже удалось обманом миновать их блок-посты на дороге. Здесь можно довольно далеко уехать, если распевать соответствующие песни и носить нужные татуировки. — Рив усмехнулся, вспоминая. — К тому же трети наших ребят не было нужды притворяться — они на самом деле сербы.
Дохерти усмехнулся в ответ, облегченно расслабляясь. Рив вовсе не походил на человека, у которого под влиянием разгулявшегося вокруг сумасшествия поехала крыша. Более того, насколько Дохерти мог судить, из всех встреченных с момента приезда в Сплит Рив казался наиболее отдаленным от всего происходящего человеком.
Рив налил еще по порции сливовицы и закурил следующую сигарету.
— С оружием дело тоже обстояло не больно весело, — сказал он. — У нас много автоматов Калашникова, есть пара минометов, которые мы позаимствовали у сербов, но совсем мало пулеметов и под обрез взрывчатки. К счастью, в городе оказался бывший офицер югославской армии, хорват, который прямиком привел нас к арсеналу в окрестностях Ливно. Хорватская армия изошла мочой, когда мы сперли половину их артиллерии, а что толку? — Он рассмеялся. — Но основная проблема состояла в том, чтобы затащить все это барахло обратно в горы. Мы не думали, что сербы дважды купятся на один и тот же блеф, но оказалось, среди них столько наркоманов, что они и внимания на нас не обратили. Должно быть, наслаждались какими-то галлюцинациями, когда мы проезжали мимо.
— А как тебе удалось заставить изойти мочой боснийское правительство? — спросил Дохерти. — И ООН?
— А, тут пришлось немного рискнуть,
— признался Рив. — Мы украли у них партию груза, в основном продуктов.
— Что?!
