– Эта беременная рыжая может убить тебя во сне. Это же видно по ее глазам. Даже после всех этих театральных постановок я готова поставить все деньги на нее как на подозреваемую в убийстве. Она могла сделать это и не своими руками и, возможно, даже сожалеет об этом, но я уверена, что она что-то знает. Теперь я буду волноваться за тебя, – сказала Тереза.
Кейт отняла телефон от щеки и уставилась на него. Где ее мать и кто в нее вселился? Отец всегда переживал за Кейт, но чтобы Тереза? Никогда. Она едва успевала осознавать, что у нее вообще есть дочь. Подкованный деловой партнер – да, конечно. Но дочь, о которой она бы беспокоилась?
– Ты здесь? Неужели мы потеряли связь? – завопила Тереза.
Кейт снова поднесла трубку к уху.
– Я в порядке. И с удовольствием поработаю из дома над всем, что вам потребуется. Просто пришли мне проект, и я сразу же займусь этим.
Тереза усмехнулась.
– Мы все-таки трудоголики. Я скажу Джойс, чтобы она все выслала, и, может быть, это удержит тебя от расправы над другими женами хотя бы на один день. Но если тебе действительно станет скучно, я могу присылать работу каждый день.
– Это может помешать им расправиться со мной, если я стану стервозной от скуки. Я не уверена, что мне хочется работать в ежедневном режиме, но если передумаю, дам знать. – Кейт рассмеялась.
– Я уже много лет не слышала у тебя такого веселого голоса, – сказала Тереза.
– Безумие, не правда ли? Я нахожусь в ситуации, граничащей с абсурдом, и чувствую себя умиротворенной. Передай Джойс привет от меня, и я все закончу к концу рабочего дня.
– Все уже в пути. Держи меня в курсе этой мыльной оперы. У меня никогда не было времени смотреть их по ящику, но тогда и моя дочь не снималась в главной роли.
– Будет сделано, и спасибо, – сказала Кейт.
Кейт схватила ноутбук и понесла его на крыльцо, где устроилась в кресле, задрав ноги на перила, и принялась за работу. Было даже приятно работать из дома в таких условиях. Море солнечного света, сладкий чай под рукой, босиком, в свободной одежде, с убранными в конский хвост волосами – не то что в тесном деловом прикиде и в четырех стенах.
Легкий южный ветерок доносил визг Грейси с лодочного причала, случайный всплеск воды, и Кейт вспомнила, с каким наслаждением барахталась в бассейне на их заднем дворе, когда была в возрасте Грейси. Отец сидел в кресле, изучая бумаги, а она визжала и плескалась сколько хотела. Иногда и мама присоединялась к ней в бассейне, но исключительно с целью тренировок. Тереза доплывала до бортика, отталкивалась и плыла обратно, повторяя этот процесс до тех пор, пока не отрабатывала дневную норму по количеству кругов. Потом она выходила из воды, закутывалась в белый махровый халат, целовала отца Кейт в макушку и уходила в дом, чтобы одеться к ужину.
– Надо же, столько лет не вспоминала об этом, – сказала Кейт, открывая папку, присланную Джойс, и через несколько секунд уже увлеченно занималась проектом, который начала месяц назад.
Аманда весь день просидела на террасе с любовным романом в руках. Спину ломило после двух ночей, проведенных на диване. Тетя Элли обнаружила, что кровать в гараже прогрызли мыши, так что пришлось ехать и покупать новую. Этим вечером тетя обещала доставить покупку.
Она не столько читала, сколько наблюдала за Грейси и Джейми, которые возились на причале. Ох, как ей хотелось отменить весь этот ультразвук, чтобы родители не узнавали заранее пол своего ребенка. Она хотела оставить себе хотя бы надежду на то, что у нее родится девочка, как Грейси. Малышка была таким воплощением радости и счастья, что можно было просто смотреть, как она бегает взад и вперед по берегу, и от одного этого испытывать восторг.
Она все ждала, что вот-вот проснется и обнаружит, что прошедшая неделя была не более чем ужасным кошмаром. Происходящее настолько ошеломило ее, что хотелось заползти в шкаф и не выходить оттуда, по крайней мере, в ближайший год. К тому времени она, возможно, сумела бы переварить всю ту информацию, что сообщила Кейт, пока они вместе готовили обед.
Прикончив бутылку воды, она осторожно слезла с шезлонга и пошла в свою ванную комнату. Возвращаясь на улицу, она захватила с собой еще две бутылки. Уму непостижимо, как двадцать унций какой-то воды заставляли ее то и дело бегать в туалет.
Она снова растянулась в шезлонге, надвинула на глаза большую мягкую соломенную шляпу и размечталась о том, чтобы все любовные истории имели счастливое продолжение, как в романах. Вскоре она уже крепко спала и очнулась, только когда услышала голос своей тети Элли.
– Эй, девочка, ты собираешься спать днем и ночью? Или все-таки зайдешь в дом и съешь тот сэндвич, что заказывала?
– Нет и да. – Аманда потянулась. Реальность напомнила ей, что ее жизнь совсем не похожа на любовные романы, и она вздохнула. Жизнь уже никогда не будет прежней.
