– Нам ничего не остается, кроме как молиться, чтобы настоящие убийцы проколились на чем-то и их поймали, – продолжила Аманда. – Я знаю, что не убивала его. Как знаю и то, что ни одна из вас этого не делала. Копы просто обязаны разобраться со всем остальным, и мы будем сидеть здесь, в Бутлеге, пока они этого не сделают. Здесь мы хотя бы защищены. Я это чувствую.
Джейми подняла руку, и они с Амандой хлопнули ладонью о ладонь.
– Завтра я уезжаю в Уичито-Фолс, так что меня весь день не будет. Мы с тетей Элли ужинаем вместе после ее работы. Я постараюсь вернуться домой до темноты, чтобы оказаться в своем безопасном гнездышке. – Аманда хихикнула.
– А я обещала Грейси, что мы съездим в Даллас, когда закончим в школе, и заберем из дома еще немного ее одежды и игрушек, так что нас тоже не будет почти весь день. Пол разрешил Лайзе поехать с нами, и мы планируем поужинать в «Макдоналдсе». Постараемся не попадаться никому на глаза, и надеюсь, что полиция не наденет на нас наручники. – Джейми улыбнулась и налила себе еще вина.
– Это слишком серьезная тема, чтобы шутить, – сказала Кейт.
– Расслабься. Мы же не виновны. – Джейми подняла свой бокал. – За то, чтобы ни дня не провести за решеткой.
Кейт тоже подлила себе вина.
– Когда я все это выпью, помягчаю, и тогда можно перезвонить матери, поговорить с ней еще немного обо всем этом бардаке.
Джейми расплылась в улыбке:
– Мне никакого вина не хватит, чтобы помягчать для разговора с матерью. Моя бабушка – это другая история. Она меня вырастила.
– Почему? – спросила Аманда.
– Маме изменяет здравый смысл, когда рядом появляется мужчина, и ее бойфренды обычно меня не жаловали. Когда мне было четыре года, она оставила меня у мамы Риты и больше не возвращалась, – сказала Джейми.
– Твоя мать не боролась за тебя? – удивилась Кейт.
– Нет, мэм. Она подписала бумаги, передавая маме Рите право удочерить меня.
Аманда поставила пустой бокал на боковой столик.
– Похоже на мою ситуацию, только моей маме было шестнадцать, когда я родилась, и она жила с тетей Элли, своей старшей сестрой. В девятнадцать она вышла замуж и сказала, что вернется за мной через несколько месяцев. Но потом родила двоих детей, приняла традиции мужа, в которых не было места для маленькой рыжеволосой падчерицы, – рассказала Аманда. – Когда мне исполнилось шесть лет, тетя Элли подала заявление об оставлении ребенка матерью и удочерила меня. Я не жалуюсь. Она вырастила меня в хороших условиях.
– А куда уехала твоя мама? – спросила Джейми.
– В Иран. Она познакомилась с мужчиной в ресторане, где работала, и они влюбились друг в друга. Когда он вернулся в свою страну, она поехала за ним, – ответила Аманда.
– Почему же она оставила тебя здесь? – спросила Кейт.
Аманда пожала плечами:
– Тетя Элли сказала, что она снова была беременна, а новоиспеченный муж не горел желанием взять в свой дом падчерицу.
– Ты виделась с ней после этого? – спросила Джейми.
Аманда отрицательно покачала головой.
– Нет, она больше никогда не приезжала в Техас. Иногда я получаю от нее рождественские открытки, но она никогда не помнит дня моего рождения. У меня два сводных брата, которых я ни разу не видела. Но знаете что? Все это к лучшему. Тетя Элли была и остается для меня хорошей матерью.
– Мой отец был любящим, милым, мягким человеком, – заговорила Кейт. – Моя мать – это бульдог. Я унаследовала доверчивую натуру отца. Конрад никогда бы не облапошил мою мать, как это проделал со мной.
– И мою маму Риту тоже, но, держу пари, он охотился на женщин уязвимых, – сказала Джейми.
– Возможно, и так, но я усвоила свой урок, – заявила Кейт.
– О, да. – Джейми закивала.
Аманда смахнула одинокую слезу, катившуюся по щеке.
– Проклятые гормоны. В последнее время я только и делаю, что реву. Плакала даже от рекламы туалетной бумаги по телевизору, но эти медвежата были такие милые.
Кейт подняла бокал с остатками вина: – За будущее.
– За будущее, – подхватили Аманда и Джейми.
– А теперь спать. – Кейт встала из-за стола. – Но сначала мне нужно съесть яблоко и горсть сахарного печенья Аманды.
– Яблоко? – переспросила Аманда.
– Если съедаешь фрукт, это сводит на нет все калории, содержащиеся в печенье и вине. Ну, как если бы ты пила диетическую газировку после шоколадного батончика или вместе с ним.
– Она шутит. – Аманда изобразила потрясение.
– Еще чего! – поддразнила ее Кейт, чувствуя невероятную легкость на душе.
Всю вторую половину дня и весь вечер пятницы Вэйлон и Джонни готовили дилижанс к параду – чистили его до блеска, запрягали лошадей, проехались на нем от ранчо до Бутлега, что заняло три часа, потом распрягли лошадей и отвели их на конюшню сельскохозяйственной школы. К счастью, Пол предложил оставить их там на ночь.
Вэйлону очень хотелось, чтобы в тот вечер Кейт сидела рядом с ним на скамейке кучера, пока они тащились в город. Но после той проклятой утечки информации в газету – наверняка просочившейся из его отдела – не могло быть и речи о том, чтобы их имена фигурировали в любой другой связке, кроме как детектив и подозреваемая. По крайней мере, на публике.
