89 Не входя в разбор делавшихся попыток дать лингвистическое толкование наименования Корокондамы, отметим все же одно обстоятельство, привлекающее к себе внимание. Местность с совершенно аналогичным наименованием — ??????????? — существовала еще и в южном Причерноморье близ Синопы (см.: S t e p h. В у z., s. v.). Не восходят ли оба эти названия (таманское и синопское) к киммерийцам? Как известно, Синопа была захвачена киммерийцами во время их вторжения в Малую Азию. Возможно, в связи с указанным вторжением киммерийцев появилось и соответствующее топонимическое наименование, тождественное тому, которое существовало в районе Боспора Киммерийского <Е. Bonnei. Beitrage zur Altertumskunde Russlands, т. I, СПб., 1882, стр. 226—227). Это, безусловно, любопытный штрих, который следует учесть в связи с выдвигавшимся вопросом об этническом родстве спндов с киммерийцами. Попутно отметим, что Помпоний Мела, отмечая два русла Кубани, проходящие через Таманский полуостров, называет эту реку Coracanda (P. Mela. De chron., I, 2 = SC, II, стр. 118). Ни у одного другого античного автора Кубань с таким именем не встречается. Название это созвучно наименованию селения Корокондама. Не имеем ли мы в передаче Помпония Мелы древнейшее местное киммеро-синдское наименование Кубани? К. Мюллер объяснял это место у Помпония Мелы порчей текста (C. Mulle г. Geographi Graeci minores, II, стр. 138). Очень интересен тот факт, что близ городища Корокондамы, к юго-востоку от мыса Тузлы, встречаются погребения, повидимому, эпохи бронзы (может быть, киммерийские?). Хорошо знавший памятники старины Таманского района В. В. Соколов писал об упомянутых выше погребениях следующее; «Судя по находкам (каменные мэлотки, топоры, и проч.), кладбище относится к отдаленнейшей эпохе» (В. В. Соколов. Карта древних поселений и могильников в районе станицы Таманской. ИТУАК, № 56, стр. 39—59; там же на стр. 46 дана краткая характеристика тузлинского городища).
90 ОАК, 1910 и 1913.
91 Strab., XI, 2, 10. — Из слов Страбона, пожалуй, можно заключить, что та территория, на которой находились Фанагория и Кепы, в состав Спндпки не входила. Но этому явно противоречит Псевдо-Скилак, согласно которому в Синдике были расположены следующие эллинские города: город Фанагора, Кепы, Синдская гавань. Патус (Ps.-Scyl. peripl., 72 = SC. I, стр. 85). В силу этого было бы рискованным, опираясь на толкование текста Страбона, исключать из Синдики ту часть Таманского полуострова, где находились Фанагория и Кепы. Первоначально, пови-димому, весь Таманский полуостров (группа островов) принадлежал области синдов.
92 Ни в одном из найденных до сих пор на фанагорийском городище эпиграфических памятников нет упоминания имени города Фанагории. Необходимо, однако, отметить, что в одной надписи времени Перисада I, высеченной на мрам >рной базе, которая предназначалась для установки статуи, посвященной «Афродите Урании, владычице Апатура», отчество посвятителя — ??.????'??? (???, IV, 418). Этот факт безусловно интересен. Имя собственное Фанагорвстречено в боспорской эпиграфике один лишь раз и, как видим, только на памятнике, происходящем из городища, где локализуется Фанагория. Кажется весьма вероятным, что имя Фанагора могло быть популярным в Фанагории именно потому, что ойкистом этой теосской колонии, как известно, считался Фанагор.
93 Strab., XI, 2, 10.
94 Поскольку каменная гряда, т. е. сохранившаяся под водой кладка, совпадает но своему направлению с восточной границей античной Фанагории, В. Д. Влаватский высказал интересное предположение, что предполагаемый мол, возможно, представляет собой остатки оборонительной стены города, уцелевшей на месте разрушенного морем городища. (В. Д. Влаватский. Раскопки в Фанагории в 1940 г. ВДИ, № 1, 1940, стр. 221, прим. 1).
95 Разведочные археологические исследовании Фанагории с 1927 по 1930 гг. вел Л. П. Харко (Л. X а р к о. Экспедиционная деятельность ГМИИ. Жизнь музея, Бюлл. Гос. музея изящн. искусств, авг., 1930, стр. 77—79). В течение ряда лет, с 1936 но 1940 г., в Фанагории производились систематические раскопки московскими археологами под руководством В. Д. Блаватского. В результате этих работ были определены основные границы древнего города, выяснена стратиграфия •его культурных напластований, собран разнообразный вещевой материал и т. д. См.: В. Д. Блаватский. Раскопки Фанагории в 1938 — 1939 гг. ВДИ, № 3, 1940, стр. 298—300. — Он же. Раскопки в Фанагории в 1940 г. ВДИ, № 1, 1940, стр. 220—223. — Он же. Отчет о раскопках Фанагории в 1936—1937 гг. Тр. Гос. Истор. музея, XVI, стр. 57 сл. Археологические работы в Фанагории были возобновлены в 1947 г. под руководством М. М. Кобылиной.
