Полина была переодета в халат, усажена в свободное кресло, и сама Ира, отложив блокнот, принялась колдовать над руками и ногами Полины. Впрочем, эта процедура, надо отдать ей должное, оказалась весьма приятной, так что девушка даже чуточку расслабилась.
Оказалось, рано, потому что потом наступил черед обертываний и СПА-процедур.
Полина уже почти смело шагнула в очередную дверь — и замерла.
Огромный зал, раздробившийся в сияющих зеркалах. Кресла. Цветы. Запах клубники и ландышей. Девушки в белых платьицах, все как одна похожие на фей.
Зайчик довольно бесцеремонно подтолкнул ее в спину.
— Не робей. Можешь пока выбирать любую из них.
Полина ошеломленно показала на проходившую мимо девушку-китаянку. Зайчик одобрительно кивнул.
— Хороший выбор. Чанта Слим с Таиланда. Профессиональных массажистов из них готовят с трех лет. Итак, Чани, начни с парной, потом Душ Восьмидесяти Лепестков, потом массаж, потом растительный пилинг, аромапилинг, дерматоаэрация, массаж на камнях, сауна, массаж волос, мгновенное восстановление, общий массаж, контрастный бассейн, кислородный коктейль и релаксация на крыше. Потом гидроколонотерапия, и в шесть она должна прибыть ко мне в кресло. Целую всех. Работать, девочки!
В течение следующих нескольких часов Полина убедилась в том, что красавица — это не просто дар природы, это тяжелейший повседневный труд. Быть красавицей трудно, страшно, неприлично, опасно, утомительно, жарко, невыносимо, интересно, иногда неплохо, изредка просто обалденно… И как у хрупких — в большинстве своем — девушек хватает на все это сил и времени?
Чанта хлопнула в ладоши — и Полину раздели догола. Потом затолкали в сауну, потом разложили на столе и ходили по ней ногами. Потом окунали по очереди то в холодную, то в горячую воду, потом опять ходили по ней ногами, потом обмазали вонючей черно-зеленой грязью и обмотали полиэтиленом, потом смыли грязь при помощи сухих стеблей травы и обмазали душистым маслом, потом снова засунули в парную, где поверх масла натерли ее медом и солью, потом отмыли от всего этого в контрастном душе, быстро и ловко завернули в простыню, пропитанную еще каким-то душистым составом, и выгнали на крышу здания, где усадили в кресло, немедленно принявшее форму ее тела, и велели ни о чем не думать. Это далось легче всего, потому что после всего пережитого в голове было пусто и звонко. Полина как-то странно ощущала свое тело, то ли плывя в невесомости, то ли засыпая на ходу.
Чанта неслышно возникла рядом с Полиной, села у ее ног. Она принесла с собой маленькую жаровню, на которой лежали серые продолговатые камешки. Прежде, чем девушка поняла, что к чему, китаянка ловко вставила эти камешки ей между пальцев ног и стала массировать ее ступни. Ощущения были волнующие и неожиданно приятные, хотя камни были весьма горячи.
Еще через несколько минут перед Полиной оказался маленький столик, уставленный тарелками, тарелочками, мисочками и блюдечками. Некоторые были накрыты крышками, и от них поднимался пар. Вкус большинства блюд Полина назвала бы специфическим, но в животе урчать перестало, а потом и дремота навалилась, но тут Ира и Чанта разбудили ее и препроводили обратно в салон, в совсем специальный кабинет, а там с Полиной делали такое, о чем она не расскажет никогда и никому, хоть бы и под пыткой. Достаточно сказать, что даже от растительного обеда не осталось ни малейшего воспоминания, а одним из главных предметов интерьера кабинета являлся унитаз…
В конце концов измученную и в то же время отдохнувшую Полину вернули на нижний этаж, церемонно ей поклонились и исчезли. Наступало Время Великого Зайчика. Здесь, в парикмахерском салоне девушку снова ждал сюрприз. Зеркала висели только при входе, перед креслами их не было.
— Это чтобы клиентка не мешала мастеру творить спокойно. Леди, а вам уже говорили, что вы прелестны?
— Н-нет вроде…
— Мужики — грубые животные. А женщины — завистливые змеи. Истинно говорю вам: слушайте Зайчика, ибо Зайчик понимает толк в красоте. Итак: ты прелестна. Хотя и несколько запущена.
— Но я…
— Садись. Думай о хорошем и о лучшем. Можешь дремать, можешь медитировать, можешь петь песни и декламировать стихи — лишь бы тебе было хорошо. Не думай только об одном, о своей прелестной головке. О ней подумаю я. А хочешь, сказку тебе расскажу. Жил-был на берегу теплого синего моря мальчик …
Голос Зайчика становился все глуше, дальше, неразборчивее. Голове было легко, и по позвоночнику бегала приятная щекотка. Хорошие руки у него, успела подумать Полина, прежде чем провалиться в приятную и невесомую дымку дремоты…
— Ох… Я заснула, прости меня…
— Не извиняйтесь, богиня. Это комплимент мне. Значит, мои руки не несли отрицательной энергии. Впрочем, это и так видно. Вуаля, богиня.
Она подошла к зеркалу — впервые за весь сегодняшний день.
Это был высший пилотаж.
Ничего, ровным счетом ничего не изменилось в ней самой и у нее на голове. На первый взгляд.
