Просто теперь ее головку украшали те самые тугие и блестящие колечки, о которых она так долго мечтала. А из-под неровной челки взволнованно сверкали шоколадные глаза. И светилась изнутри чисто вымытая, перламутровая кожа.
Полина отступила на шаг и схватилась за плечо Зайчика, чтобы не упасть. Плечо пожилого мальчика оказалось на удивление сильным и мускулистым.
— Лучшая награда мастеру — когда клиент теряет сознание от своей красоты. Леди, придя ко мне, вы были прелестны. Теперь вы — несравненны!
Полина приехала домой на такси и первым делом прошла в ванную. Егор лениво шевельнулся под листьями, потом все же выплыл ей навстречу. Полина уже смело протянула руку и бережно коснулась изящным гладким пальчиком серебряных чешуек.
— Егор… а я сегодня познакомилась с удивительным человеком. Он волшебник, а ты… ты, наверное, Рыбка-Золотые Перышки! Ты исполняешь сокровенные желания. Может, ты и говорить умеешь?
Карп молчал, но в золотистых глазах играла снисходительная усмешка.
Среда была посвящена тряпкам — и Егору. Или, пожалуй, Егору, а заодно и тряпкам.
Пожалуй, утренний ритуал у них уже сложился. С самого утра Полина включала воду и садилась на край ванны, поговорить с красивой серебристой рыбой. Карп совершенно очевидно реагировал на ее появление: величаво выплывал из-под листьев и поднимался к самой поверхности. Девушка опускала руку с ломтиком подсушенного хлеба в воду, и Егор немедленно принимался тыкаться ей в запястье носом, отщипывая крошечные кусочки от медленно размокающего угощения.
Потом девушка выключала воду и принималась за лечение. Александр посоветовал действительно отличные лекарства — их было достаточно добавить в определенной пропорции в воду. Потом Полина скидывала ночнушку и лезла в душ. Непосредственно в среду она испробовала контрастный душ и нашла его весьма радикальным средством от сонливости и опухших глаз.
Итак, все эти формальности были соблюдены, включая прощальный виноватый взгляд в сторону корзины с грязным бельем. Серое платьице и офисный костюмчик продолжали покоиться на ее дне, и Полина подозревала, что еще пару дней — и с ними придется попрощаться навеки. Честно говоря, ее это нисколько не расстраивало, хотя еще на прошлой неделе могло привести в настоящую панику.
Сегодня ей предстояло отправиться за новыми нарядами, и девушка испытала неожиданный подъем духа. Она еще ни разу в жизни не была в бутике и уж точно никогда не покупала себе вечерние платья…
Верхом нарядности для Полины были в жизни — по мере взросления — белое шифоновое платьице в бледно-голубую клетку, доставшееся от бабушки, затем вельветовые брючки, которые не разрешалось подрезать (могут пригодиться кому-нибудь, у кого ребенок нормальный, не коротышка) и выпускной костюм, состоявший из серой — проклятый цвет! — прямой юбки ниже колен, белой блузки с кружевным жабо и черного кардигана с меховой, почему-то, опушкой на рукавах. Сам по себе костюмчик был даже вполне ничего, только с одной поправкой: если одноклассницы Полины на вечере напоминали либо распустившиеся цветы, либо, в худшем случае, второсортным певичек из ночного клуба, то Полина являла миру идеальный образ учительницы начальных классов в школе для детей с девиантным поведением. Ничего лишнего, яркого, способного возбудить нездоровые эмоции. Да, и мокасины без каблука.
Полина вспомнила про костюмчик, а потом про то платье, в котором Галя на прошлой неделе читала прогноз погоды. Или это было не платье… Нет, ну не может же быть, чтобы на телевидении пропустили выход ведущей в одном исподнем! Во всяком случае, то платье заканчивалось приблизительно на одном уровне с трусиками, а сверху младшую сестру от полной обнаженки спасало только наличие ослепительно алого лифчика с цветами и стразами.
Интересно, а Полине такой фасончик пошел бы?
Она, повинуясь внезапному порыву, бросила на постель джинсы и свежую футболку и подошла к зеркалу в одной маечке.
После вчерашних фокусов в салоне у Зайчика, Полина уже не так стеснялась смотреть на собственное полуголое отражение, и потому с интересом и удивлением уставилась на неизвестное создание, отразившееся в зеркальной глади.
Темные короткие локоны в художественном беспорядке обрамляли нежный овал лица. Щеки горели румянцем — не пунцовыми пятнами, а ровным розовым пламенем, вырывающимся, казалось, из-под полупрозрачного перламутра кожи. Темные глаза блестели, полуоткрытые губы подозрительно напоминали цветом кораллы из тайных сокровищниц рыбьего царя Александра…
У нее обнаружилась стройная точеная шея, красивой формы плечи и руки, а также грудь, от которой неожиданно не хотелось отводить глаз. Полина машинально натянула маечку вокруг талии и выяснила, что и талия хороша, тонкая, живот не торчит, а бедра… Что ж, на ее собственный взгляд, широковаты, но тут уж макияжем не обойтись. Наверное, надо начать кататься на велосипеде.
