Нет, вот уж это точно была Полина! Ямочки на щеках, лукавая улыбка — и угловатая грация эльфа-подростка. Такие женщины всем тряпкам на свете предпочитают лишь аромат «Шанель номер пять» да нитку жемчуга…
Настя мурлыкнула откуда-то сбоку:
— Это наша Джемайма. Она из Саванны. В южных штатах жило много французов. Вижу, вам нравится?
— Нравится? Это же волшебство! Она… нет, это неправда. Она гораздо больше похожа на меня, чем я сама…
— О нет! Вы себя недооцениваете. Любая манекенщица — ХОРОШАЯ манекенщица — это всего лишь пустой сосуд. Простой, изящный, но — пустой. Вдохновение дали мне вы, я начала фантазировать, а Джемайма только внимательно смотрела мне в глаза. Она хорошо чувствует стиль. Редкое качество. С одного взгляда распознать в вас скрытую до поры чувственность и страсть, дымку порока в сочетании с детской невинностью, смертоносный шарм Лилит — и неловкость дебютантки школьного бала… Полина, вы моя удача. Хорошо, когда день начинается с удачи. Теперь, если вас все устраивает, пойдемте смотреть обувь. Туфли — вещь куда более интимная, чем, пардон, трусики!
Выяснилось, что на каблуках ходить не страшно, удобно и приятно. Просто раньше ей попадались какие-то неправильные каблуки. Полина азартно топала обутой ножкой в ковер и с изумлением рассматривала тонкую щиколотку незнакомки в зеркале. Улыбчивая Нина стремительно присела на корточки — и тончайшая золотая цепочка с крошечным бриллиантовым шариком засверкала на ноге той, кого в прошлой жизни, кажется, звали Полиной…
Уже на выходе, расцеловавшись с Настей и девочками, Полина ахнула:
— Я совершенно забыла! Мне же нужны были деловые костюмы, парочка!
— О, это уж проще чечевичной похлебки. Вы позволите, чтобы это осталось сюрпризом? Даша, ты помнишь клип про совращение «белого воротничка»? Добавь несколько блузок — и оба оттенка, разумеется.
Полина зажмурилась и раскинула руки в стороны.
— Я такая счастливая, что сейчас, кажется, полечу над такси. Спасибо вам! Вы меня проводили в сказку. Я никогда вас не забуду. И ваших фей-помощниц.
— Звучит грустно, Полина. Так, словно мы больше не увидимся, а это не так. Учтите, у нас скоро открывается еще один салон…
— Какой же?
Темноволосая волшебница лукаво улыбнулась, сверкнула черными глазами.
— Всему свое время, Золушка! Будет и бал, и разбитое сердце, и карета, и серебряные туфельки, стертые до подошвы — будет и повод заглянуть в мой новый салон. Я загадала: если станете первой посетительницей, будет мне удача, а вам счастье. До встречи?
— Ну… до встречи!
Таксист помог донести пакеты до двери, и Полина залилась румянцем, неловко протянув ему деньги. Усатый черноглазый крепыш средних лет подмигнул ей и покачал головой.
— Много, сестренка. Без привычки еще, верно? Это к лучшему. Иной раз улыбка и доброе слово куда дороже чаевых, а вот об этом богачи понятия не имеют. Давай половину — и будь здорова.
Высунулся из окна и прокричал, взмахнув рукой:
— Ты очень красивая!
Полина прижала ладони к горящим щекам и рассмеялась. Чудно! Одни сказки вокруг. Говорящие рыбы, добрые колдуньи, наряды из орешков, вот только принца не хватает.
При мысли о принце она смутилась отчего-то, подхватила пакеты и торопливо затащила их внутрь дома.
Егор обновки одобрил. Плавал, шевелил губами, смотрел то одним глазом, то другим, шлепал хвостом и даже проделал круг почета по ванне на большой скорости. Бок у него почти зажил, и Полина вдруг с острой грустью подумала, что скоро придется выпустить карпа на волю, это хорошо — но она даже боится представить, как выглядит ее пустая ванна!
Дурочка ты, дурочка! Привязалась к рыбе, словно к человеку. Бедная, одинокая, никому не нужная Полина!
Нельзя сказать, что она скупила весь бутик, нет. Однако вещей набралось достаточно, чтобы занять все полки и свободные вешалки. Из легкомысленного Полине особенно приглянулось удивительное льняное платье сине-зеленого цвета. Яркие краски напоминали о перьях павлина, покрой у платья был свободный и очень девушке шел. Она покрутилась перед зеркалом — и решила поносить его до вечера.
Все равно в офис в нем нельзя, можно только на побережье какое-нибудь, где песок и волны, где сосны у самого прибоя впились в прозрачное небо и держат его, чтобы не улетело…
А по белому ослепительному песку идет, утопая босыми ногами в россыпях микроскопических бриллиантов, Полина Зима в изумрудно-аквамариновом платье, и ветер все силится унести эту большую красивую бабочку, и летит яркий подол по ветру, а навстречу Полине бежит по полосе прибоя темноволосый принц…
С лицом Евгения Ларина.
Ага, и фигурой Брэда Питта. И обаянием Шона Коннери. И самое главное — с горячим желанием заключить тебя в объятия, глупая ты курица. И жить с тобой долго и счастливо — щас, разбежалась! Иди, копай червей. Егор хочет есть!
Она накопала целую банку и разогнулась, чтобы передохнуть. Стояла и смотрела куда-то в пустоту, когда совсем рядом прозвучал странно знакомый голос, произнесший непонятные слова:
— Ллеу а те, Латтрайн ат Ллоханнарр!
