Последняя мысль была настолько неожиданной, что Полина даже села на кровати и перестала морщиться и стонать от стыда. Эта мысль не могла принадлежать прежней Полине! Прежняя Полина тогда вообще лишилась всех мыслей, залилась багровым румянцем, ахнула, рассыпала стопку отпечатков, резко метнулась назад, впечаталась бедром к косяк двери, едва не зацепилась ногой за порог и уже в свободном падении вывалилась в коридор, страстно мечтая только об одном: умереть немедленно!
Прошлые выходные она думала только об одном: теперь она не сможет вернуться на работу. Потому что невозможно вернуться на работу и посмотреть на Ларина, на Машу, на всех тех, мимо кого она пронеслась, на ходу меняя оттенки с багрового на вишневый и обратно.
И представьте, она еще чувствовала себя виноватой, словно это именно она поставила босса в неловкое положение!
Короче, поняв невозможность вернуться в понедельник на службу, Полина взяла толстый еженедельник и недрогнувшей рукой набрала первый же номер первого же психотерапевта. Доктора Приходько.
Так песчинка, которую стронуло дуновение сквозняка от крыльев вспорхнувшего воробья, катится все быстрее — и вот уже безмятежная долина похоронена под ревущей лавиной горного обвала!
Полина вскочила и ринулась в кухню, налила себе воды, выжала туда половину лимона, выпила залпом и совершенно машинально завернула в ванную, к Егору.
Огромный карп лениво шевельнулся, и золотистые глазищи насмешливо уставились на всклокоченную, красную и сердитую девушку.
Ну и что ты сделаешь, говорили эти глаза. Теперь ты все понимаешь. Знаешь, каким чучелом он тебя считает. Знаешь, что твоя личность для него — это что-то, находящееся намного ниже плинтуса. Только с насекомым можно разговаривать так, как разговаривал с тобой он, отдавая свой бредовый приказ о перерождении в красавицу. И ты, со свойственной тебе дуростью, пошла у него на поводу, покорно покивала и отправилась воплощать идеи босса в жизнь.
А если бы он приказал тебе сделать операцию по смене пола? Выкинуться из окна? Пойти и ограбить банк?
Золотые глаза рыбы смотрели немигающим взглядом, и Полина вдруг почувствовала слабость в ногах. Ответ на все эти вопросы был один: «Да!»
А причина такого ответа крылась… вернее, наоборот, лежала на поверхности.
Полина была беззаветно, смертельно, по уши влюблена в своего босса, непутевого бабника и фантастического лентяя Евгения Ларина.
Карп совершенно явственно ухмыльнулся, вильнул мощным хвостом и ушел на вираж. Потом поднялся к самой поверхности и снова уставился на Полину. Девушка медленно вытянула перед собой руку с растопыренными пальцами, защищаясь от презрения, горевшего в глазах рыбы. Если уж рыба начинает вас презирать…
— Нет! Даже не думай об этом, Егор. Это безумие. Во-первых, я просто не смогу этого сделать — это слишком глупо… Это же его собственная карточка! Потом, он любит блондинок… И я вовсе не хочу…
Егор резко ушел на глубину. Ему явно надоело слушать эту фигню.
Разбитая и усталая Полина доползла до кровати и заснула мертвым сном человека, которого топтали тяжелыми сапогами в течение нескольких часов. Ей не снились ни чудеса, ни кошмары, но где-то посередине сна она почувствовала облегчение — к ней пришла твердая уверенность, что все эти мучения закончились, и продолжать эксперименты над собой больше не надо…
Утром она проснулась и не смогла открыть глаз — веки сильно опухли, хотя она не помнила собственного плача. Лежа в постели, Полина тщетно пыталась таращиться в потолок — получалось только щуриться. Затем в проснувшийся мозг стали поступать сигналы из внешнего мира — и девушка поняла, что внизу надсадно звонит телефон.
Она медленно поплелась к аппарату, по звонкам догадываясь, что звонят из-за границы. Значит, мама…
— Алло?
— Ты что себе позволяешь, Полина, хотела бы я знать?!
— Доброе утро, мама, я тоже рада тебя слышать…
— Рада? Чему тут радоваться?! За три дня ты откуда-то берешь громадную сумму денег — и немедленно спускаешь ее на невесть что! За три дня просто НЕВОЗМОЖНО истратить такие деньги. Особенно тебе!
Ошеломленная Полина не заметила, как открылись глаза. Потом поняла смысл сказанного и едва не взвыла.
Брат и сестра завели собственные счета в банке еще в школе. Галя откладывала на наряды, Миша — на машину. Мама даже гордилась такой финансовой «независимостью» младших, а Полина… у них с мамой имелся один общий счет. Вернее, формально их было два, на имя Полины и Татьяны, но мама всегда могла контролировать траты старшей дочери, хотя особой надобности в этом не было, как и самих трат. Кстати, теоретически и Полина могла контролировать маму…
Выдав Полине платиновую карточку, Ларин поступил вполне — и на удивление! — благородно, чтобы не ставить ее в двусмысленное положение. Он перевел карту на ее имя и на ее счет. И мама, очевидно, решив снять какую-то сумму со своего счета, по традиции сунулась с проверкой — и напоролась на всю эту банковскую операцию.
Пять лямов плюс, да полтора минус, да за три дня — тут любой ангел осатанеет, а Татьяна Зима ангелом не была никогда.
