— И для чего этот риск, скажи мне? Постоянно ждать его с миссий, не зная, вернётся ли он вообще… Да, работа прибыльная, но ведь были другие пути. Он мог стать обычным аптекарем. Подрос бы, открыл свою лавочку… Было бы всё, как у нормальных людей…
Она разрыдалась. Послышалось какое-то шевеление — наверное, папа обнял её. Саэки не мог ничего разобрать, да и голова кружилась так, что единственное, в чем он сейчас нуждался, — это сон. Он провел большим пальцем по шершавой мозолистой ладони. Мебуки Харуно вздрогнула.
— Бедный мой мальчик, — прошептала она. Сил на подачу каких-либо признаков жизни не было. Саэки понимал, что это эгоистично, но говорить с родителями не хотелось. Он уже наперёд знал или предугадывал, к чему приведут такие разговоры: ни к чему хорошему. Родители с самого начала не одобряли его желание поступить в Академию и стать шиноби. Считали, что в этой области он всё равно ничего не добьётся. От ругани удовольствия мало. Сознание медленно покидало его, и Саэки вновь провалился в беспокойный сон. Несколько раз за ночь он просыпался и тут же засыпал снова.
Утро встретило его яркими солнечными лучами и чьими-то жаркими спорами.
— Куда тебя понесло?! — Кричала Ино. — Перебинтованный вон ещё весь!
— Да ты сама посмотри, — в тон ей возмущался Наруто, — одни царапинки остались!
— Ну-ка тихо! — Гаркнул кто-то посторонний. В следующее мгновение дверь в палату открылась, и внутрь вошла немолодая женщина в белом медицинском халате. Её собранные в пучок волосы с седыми прядками были в полном беспорядке, и в целом женщина выглядела так, будто не спала уже неделю. Саэки заспанно протёр глаза и с усилием подавил зевок. Где-то в области груди и плеча неприятно ныло.
— Уже проснулся, — проконстатировала вошедшая. — Тем лучше.
Из-за её спины выглядывали физиономии Наруто и Ино, но как только женщина обернулась, их как ветром сдуло.
— Здравствуйте, Томоко-сама, — пролепетал Саэки, пытаясь приподняться и тут же морщась от пронзительной вспышки боли.
— Лежи, лежи, — нахмурилась она. — Некогда мне с тобой возиться.
Томоко была заведующей травматологическим отделением, отличалась особенно суровым нравом, и, хотя Саэки пересекался с ней всего пару раз, он её побаивался.
Без лишних слов женщина подошла, поднесла к нему руки, и её ладони охватило зелёное свечение. Саэки смирно лежал, не решаясь произнести ни слова, но Томоко заговорила сама.
— Тц, смещение. Даже повязки нормально не наложили.
Увидев непонимание в его глазах, она пояснила:
— Нехватка ирьенинов. Тобой занимались гражданские.
— А… Что со мной? — Всё же решился спросить Саэки.
— Ключицу сломал. До свадьбы заживёт.
Присутствие инородной чакры, слишком агрессивной, вызывало неприятное покалывание, ноющая боль отдавала в челюсть, но Саэки, стиснув зубы, не проронил ни звука (отчасти из-за страха перед Томоко).
Спустя пятнадцать минут ошарашенному мальчику сообщили, что его выписывают, что явиться на осмотр он должен через два дня и что «было бы славно», если бы Саэки «снова поработал в больнице добровольцем».
На выходе стоял Наруто, и Саэки неловко помахал ему.
— Всегда бы так, — без всяких предисловий начал Узумаки запальчиво, — лечили и выгоняли сразу. А то держат в этой больнице чуть ли не неделю. А я здоров! Даже царапин уже нет!
Саэки отшатнулся, когда Наруто пихнул ему прямо в лицо свои совершенно целые руки. Выглядел мальчик и впрямь здоровым, правда широкий пластырь на лбу несколько портил впечатление.
— А где Ино? — Спросил Саэки, оглянувшись. — Вы же ругались тут недавно?
Наруто неопределённо пожал плечами, страдальчески возведя глаза к небу.
— Ты сам как? — спросил он вместо ответа. — Выглядишь помятым.
— Нормально. Наверное. Чувствую себя так, будто меня пытали в гендзюцу.
Саэки считал, что он легко отделался. Правда, перелом ключицы по сравнению с травмой позвоночника — ничто. Однако морально Саэки чувствовал себя разбитым, словно все его надежды в один миг втоптали в грязь. Похоронили одним таким мощным слоем песка.
Друзья неторопливо шагали по улицам, с ужасом глядя на полуразрушенные здания, над которыми уже трудились группы рабочих. Строительная пыль пропитала воздух, вызывая желание чихнуть. Людей вокруг почти не было, а если кто-то и попадался по пути, то ребят игнорировал и всем своим видом излучал тоску и раздражение.
Из разговора с Наруто выяснилось, что Саске в полном порядке, хотя его состояние и было гораздо хуже, чем у Саэки или Наруто, что Третий пожертвовал собой, чтобы спасти Коноху от Орочимару и что Четвёртый Казекаге также мертв. Что обе Деревни сейчас беззащитны. Конохе и Суне остаётся только выбрать Каге. А там до войны недалеко и…
