Я развернулась и задула свечи, улыбаясь мысли о предстоящем свидании с Массимилиано этим вечером. Поспешно вскочила на ноги и собрала все необходимые личные вещи, которые могла унести — медлить больше не хотелось. Я вознесла молитву о нем, и теперь оставалось лишь наблюдать, как всё сложится.
— Ого... — мои глаза расширились от удивления, когда я оказалась на самом верху 57-этажного здан...
— Ого... — мои глаза расширились от удивления, когда я оказалась на самом верху 57-этажного здания в Лас-Вегасе, наслаждаясь видом на «Город грехов». Я не могла удержаться от широкой улыбки, любуясь захватывающим ночным пейзажем города, который прежде видела лишь в фильмах: рекламные щиты с полуобнаженными девушками, яркие огни, звезды на небе... Вегас казался именно таким, каким его показывают в кино. Хотя, возможно, мое мнение было немного предвзятое, ведь я ужинала на крыше семизвездочного ресторана, где наш ужин готовил шеф-повар с семью мишленовскими звездами4.
— Я чувствую себя… на вершине мира, — сказала я, стоя на краю крыши и впитывая взглядом необъятные огни Вегаса, простирающегося под нами.
Наши взгляды встретились, и его серебристые глаза, обычно пронзительные и резкие под люминесцентными лампами тюрьмы, теперь казались мягче в полумраке. Однако энергия, которую он излучал, была всё той же — мощной, почти осязаемой.
Я привыкла видеть его в майке и небрежно повязанном на бедрах тюремном комбинезоне, поэтому сейчас он казался другим человеком.
Черный костюм от Cesare Attolini с изысканной серебряной вышивкой сидел безупречно. Черная рубашка с расстегнутой верхней пуговицей приоткрывала замысловатые татуировки на шее. Зачесанные назад волосы и массивные кольца на каждом пальце довершали образ — эти кольца невольно наводили на мысль о том, какую боль они могли причинить при ударе. Его начищенные до блеска туфли из кожи — крокодила, змеи или, какого-нибудь динозавра, — выглядели так, будто стоили целое состояние.
Передо мной стоял совершенно другой человек, не тот заключенный, которого я видела всего несколько часов назад. Не знаю, что пугало больше — его образ в тюремном комбинезоне или в этом безупречном костюме. В любой одежде он выглядел одинаково устрашающе.
Я окинула взглядом свой наряд, на мне была уже далеко не юбка Неомы, а дизайнерская одежда. Я была в платье от Jacquemus. Женщина, с французским акцентом, которая помогала мне одеваться, назвала его «La Robe Saudade» — макси-модель из показа L'Anne 1997. Это было облегающее платье из черного шифона с драпированным вырезом, открытой спиной на бретельках и асимметричными сборками. Я выглядела так, как и подобает женщине рядом с мужчиной, таким как Массимилиано. Я чувствовала себя как героини фильмов, — как Мэрилин Монро, приковывающая взгляды всех мужчин вокруг.
На шее красовалось бриллиантовое колье, которое Массимилиано надел на меня, предварительно сняв все мои прежние украшения.
На самом крупном бриллианте было выгравировано его имя. Мои волосы были распущены, а на ногах были черные туфли на платформе от Valentino. Ногти были безупречно приведены в порядок и выкрашены в красный цвет в тон помаде и минималистичному макияжу.
— Это безумие, — выдохнула я, замечая, как его серые глаза изучают меня, словно я была единственным развлечением, которое ему требовалось. — Черт, да ты, должно быть, какой-то... миллионер, — я задавалась вопросом, за что же он оказался в тюрьме. Если у него были такие деньги, которыми я наслаждалась последние пару дней, особенно сегодня вечером, должно быть, это было что-то связанное с мошенничеством или уклонением от налогов.
Мой взгляд остановился на худощавом, болезненно выглядящем мужчине на сцене, исполняющем песню Джеймса Брауна «
— Знаешь, Макдональдса было бы более чем достаточно, если ты хотел произвести впечатление, — сказала я с легким смешком, наклонив голову и рассеянно поглаживая пальцами колье на шее, разглядывая мужчину напротив. — Я была бы вполне счастлива пойти в небольшое кафе Альфреда — там делают обалденные сэндвичи, — призналась я, осознавая, насколько это всё выходит за рамки моего привычного мира, хотя я, безусловно, ценила его сюрприз. Я была простой девушкой, любящей простые вещи, и как бы великолепен ни был сегодняшний вечер, он превосходил всё, что я могла себе представить.
