Голова кружилась, всё плыло перед глазами, а легкие горели, словно я бежала сотни километров без остановки. Сквозь гул голосов, раздававшихся вокруг, я уловила слово:
Подвал? Он там? Это внизу. Значит, мне нужно найти лестницу.
Поднявшись на ноги, я поковыляла вперед, выкрикивая его имя снова и снова.
Мир вокруг рушился. Я распахивала одну дверь за другой, не замечая ничего вокруг, пока наконец не наткнулась на лестницу, ведущую вниз. Позади слышались шаги и голоса прислуг, — они пытались остановить меня, умоляли не спускаться в подвал.
Лестница оказалась узкой и холодной, каждый шаг отдавался мучительной болью в ногах, словно раскаленные иглы пронзали их. Перила, ставшие моей единственной опорой, вдруг предали меня — рука соскользнула, и я с глухим стуком рухнула на ступени, разбивая колени в кровь.
— Массимилиано? — прохрипела я, пытаясь ползти, оставляя за собой кровавые следы.
Добравшись до двери, дрожащими руками я вцепилась в дверную ручку, подтягивая свое непослушное тело вверх. Тело отказывалось слушаться, но я всё же смогла распахнуть дверь.
Комната напоминала сцену из кошмара. Резкий запах крови и пороха ударил в нос, густой дым от сигарет застилал пространство. Посреди комнаты, на коленях, стоял мужчина со связанными руками. Его лицо было искажено от ужаса, а перед ним возвышался Валентино. Он, в своем идеальном черном костюме, с безразличием затягивался сигаретой, глядя на несчастного, как на таракана.
Затем я увидела Сальваторе, склонившегося над трупом. Изрешеченное пулями тело лежало в луже крови, которая медленно растекалась по полу, подбираясь к моим дрожащим ногам. Я должна была закричать или убежать, но я продолжала идти вдоль стены, цепляясь за каждый выступ, в отчаянных поисках серых, холодных как лед глаз. Когда я наконец нашла их, мой голос был едва слышен:
— Массимилиано...? — из последних сил я бросилась к нему в объятия. Он успел поймать меня, его рука обвила мою талию, прижимая к себе, пока я судорожно цеплялась за его рубашку.
Мой взгляд, полный страха и облегчения, встретился с его — спокойным и бесстрастным.
— Прости … прости, — шептала я сквозь слезы.
Чувствовала вину за то, что не была рядом всё это время, и позволила себе уснуть.
— Я не должна была оставлять тебя одного, — продолжала я, всхлипывая.
Хотя я не сделала ничего плохого, продолжала просить прощения за то, что спала так долго, и не нашла его раньше.
— Пожалуйста, не бросай меня, — умоляла я, вцепившись в него так крепко, словно боялась, что он исчезнет.
Он наклонился и нежно поцеловал меня в лоб. Другой рукой осторожно откинул мои волосы назад и вытер слезы. Мгновенно дышать стало легче, и я чувствовала, что уже не так нервничаю, как прежде. Он легко приподнял меня, я обвила ногами его талию. Уткнувшись лицом в его плечо, обхватила его шею руками. Казалось, ничто на свете не сможет разъединить нас.
Он начал подниматься по лестнице из подвала, неся меня в спальню. Паника постепенно отпускала, всхлипывания становились тише. Оказавшись наверху, он усадил меня на кровать, не выпуская из объятий.
— Тебе нужно готовиться. Сегодня наша свадьба, — сказал он ровным голосом.
Я начала отрицательно мотать головой, тихо плача у него на плече.
— Не оставляй меня, — прошептала я вновь. Сердце сжималось от страха при мысли, что я могу остаться одна. Было твердое ощущение, что если я буду вдали от него, то тогда дам ему повод злиться. Я боялась, что он может меня наказать. Единственный способ избежать этого — всегда быть рядом с ним.
— Умоляю, не уходи, Массимилиано.
Он положил руку мне на затылок, поглаживая волосы, и заставляя посмотреть ему в глаза.
— Я никогда не брошу тебя, поэт, — он окинул взглядом мое лицо, по которому текли кровавые слезы. На его рубашке расплывались багровые пятна, и, казалось, он даже не придавал этому никакого значения.
Он наклонился и поцеловал меня. Поцелуй был одновременно нежным и властным, способный стереть страх и наполнить меня спокойствием.
Его руки скользнули вниз, обхватив меня за задницу, притягивая меня к себе и прижимая к твердой эрекции. Пальцы непроизвольно зарылись в его волосы, притягивая ближе. Его губы спустились к моей шее, оставляя новые следы на нежной коже, будто ему было недостаточно тех, что он оставил прошлой ночью.
В спешке я даже не заметила, что была полностью обнажена. Но это было даже лучше, ведь так он быстрее даст мне то, чего я так сильно жаждала.
Секс с Массимилиано был сильнее любого наркотика. Он заставлял меня почувствовать себя в иной реальности, в которой я ощущала себя на вершине мира. Но мне всегда было мало. Я нуждалась в нем, как люди нуждаются в воздухе, чтобы дышать. Это было больше, чем просто физическое наслаждение. Это был новый уровень бытия — с ним я чувствовала себя любимой, нужной, и единственной. Словно я была создана исключительно для него.
