Но возможно мои слова развлекут тебя хотя бы ненадолго.
Я всегда была обычной девушкой, но Луан говорит — у меня чистая душа и доброе сердце. Больше всего я жажду любви, и, по ее словам, она льется из меня так щедро, что каждый прохожий сразу в меня влюбляется. Она говорит, я не замечаю взглядов, не вижу, как меняются люди рядом со мной, и что я вечно витаю в облаках. Верю ли я ей? Безусловно. Луан может быть кем угодно, но не лгуньей.
Да, я действительно жажду любви, и каждый человек дарил мне ее по-разному. Любовь Луан беззаботна, и любовь моей покойной бабушки была такой же. Но я хочу другой любви — всепоглощающей, как в романах, где мужчины беззаветно любят женщин.
Сейчас ты меня не видишь, но я смеюсь, вспоминая слова Луан. Она всегда говорит: «Опять в тебе проснулся поэт», особенно когда читает мои стихи о любви. Порой я боюсь повторить судьбу Джейн Остин — писать о любви, но так и не испытать ее. Как же было бы грустно. Пусть я молода и впереди целая жизнь, но мне не терпится встретить того, ради кого захочу разорвать этот круг.
Видишь ли, меня воспитала женщина, которую тоже воспитала женщина, — в нашем роду женщины воспитывали своих детей без отцов. Я хочу разорвать эту цепочку. Хочу быть с мужчиной иначе, — не как они. Иногда я к этому готова. Но бывает, когда вина становится слишком много в моей крови и помада размазывается по щекам, мысль о том, чтобы жить как Луан и женщин до нее, кажется освобождающей.
И всё же мне хочется хоть раз отдать свое сердце в чужие сильные руки. Испытать ту любовь, о которой пишу, увидеть в глазах мужчины безграничную любовь, познать чувство, которое не познали женщины в моем роду до меня.
Я обычная девушка, незнакомец, и поэт — прости за этот поток мыслей. В жизни я говорю иначе: сплошной сленг и закатывание глаз, мне ведь всего двадцать. Но когда пишу стихи, я будто мгновенно взрослею, чувствуя себя то Шекспиром, то Джейн Остин.
Ах да, наверное, это снова во мне говорит поэт... Ты не видишь, но я улыбаюсь.
От одинокого поэта.
Я хлопнула в ладоши, крутанула тряпку над головой и, покачивая бедрами, прибавила звук на колонк...
Я хлопнула в ладоши, крутанула тряпку над головой и, покачивая бедрами, прибавила звук на колонке в баре, подпевая Coasters «Three Cool Cats».
— Припарковались на углу в старенькой тачке... — напевала я, скользя по деревянному полу и весело двигая плечами.
— Эта песня что-то делает со мной, — сказала я себе с довольной улыбкой, танцуя в одиночестве, как обычно.
Я работала в маленьком баре, где каждый день встречала одни и те же лица. За время работы я выучила имена всех посетителей. Будучи единственной сотрудницей, я получала все чаевые, что делало мой заработок неплохим, несмотря на неприятные моменты — особенно когда мужчины относились ко мне неуважительно.
