Снег не лава, через него пробиться обычному человеку не проблема, а уж вооруженному до зубов дварфу тем более. И сейчас артель этих широкоплечих крепышей, закованных в полные доспехи, при поддержке лучников ударила по противоположной от нас группе восставших. Из-за сугробов мало что было видно, но крики битвы отчетливо доносились до нас, а эльфы не забывали оборачиваться и стрелять в обе стороны, чтобы мы не скучали.
— А вот и я! — радостно объявила Веста, появляясь прямо под носом у противницы. Чем отвлекла внимание, подарив мне мгновение, необходимое для сближения и удара в челюсть, вырубившего врага. — Добьем?
— Нет. Пусть, когда очнутся, сами сражаются за последний островок безопасности рядом, — ответил я, быстро оглядев поле боя и заметив хоббитку, уносящую ноги. — Эй, ты не в ту сторону бежишь! Увижу тебя на стороне врага еще раз — сожгу к чертям! У меня сегодня огненный темперамент!
— Слушаюсь, господин, — тут же сменила направление девушка, чем вызвала ругань дварфов и одобрительные крики со стороны рабов, на загривках тащащих лишившегося от ранений сознания гладиатора.
— Веста. Забери вон того орка в подземелье. Сейчас он только обуза, но потом может стать полезен, — приказал я, подбегая к спасшимся. — Брось немедля! Занять безопасные точки! У нас две трети арены! Выживем!
— Выживем! — хором откликнулись рабы, перепрыгивая по быстро уменьшающимся льдинкам. Что ж. Пол — это лава. Пора занимать свое место перед вторым раундом.
— Пошли в бездну, грязные полукровки! — кричала эльфийка, первой занявшая место в самом центре и выпихивающая своих товарищей на быстро раскаляющуюся поверхность арены. Артель дварфов, дойдя до середины, застопорилась, ведь каждый старался остаться на безопасном участке, и до эльфийки добрались только трое. Засранцы все же успели перебить кучу народа, а потому кругов хватило почти на всех.
— Атакуйте все вместе, пока есть время, и выбейте ублюдков! — орала надсмотрщица Сони.
— Вах, дэвушка, зачем так издали орать? Иди сюда, я тебя согрею! — ответил я ей, демонстративно зачерпывая горящую лаву. Несмотря на быструю схватку в первом раунде, никто не хотел участвовать в продолжении. Почти все рабы, оставшиеся под контролем, погибли, а рисковать своими шкурами все, кроме дварфов, отвыкли. И даже подготовка у членов этой артели оказалась куда слабее, чем у отрядов, вторгшихся на землю.
— Время, — произнес Распорядитель, и огненный столб поднялся до небес, сжигая всех оказавшихся вне круга. Остатки доспехов и обожженные трупы медленно тонули в лаве, и уже никто не воспринимал испытание как легкую прогулку, которой оно должно было стать для служительниц матери бездны. Двадцать мест. Я могу перетащить в подземелье всех рабов, но тогда останусь один против всех уродов, и они завалят меня толпой. Можно переносить только тяжелораненых, но я не уверен, что они смогут выжить без нормальной медицинской помощи, а сам я отлучиться не могу.
Вывод один, придется существенно сократить популяцию рабовладельцев, а сделать это можно только одним способом. Нужно немедля отрезать им путь к соединению с остальной группой и после этого перебить. Как? Передвигаться по огненному болоту я и сам не могу, засосет и перебьет мою почти полную сопротивляемость чужеродной магией. Атаковать в ледяной период тоже не выйдет — вода для меня страшнее чем сталь. Придется положиться на союзников.
— Веста, сможешь впитать достаточно, чтобы перед началом раунда ударить огнем по нескольким врагам разом? — спросил я, выпуская либлинов. Троица танцующих огненных фигурок тут же прижалась к краю круга, но, поднеся эфемерную руку к пламени, одна из них резко отдернулась, прижимая к себе обожженную ладонь.
— Легко, — усмехнулась Веста, почти касаясь пламени. Ее крылышки вновь сияли, становясь из темно-красных — ярко-оранжевыми, переливающимися и искрящими. — Ты только кидай точнее, чтобы мои силы не расходовались зря.
— Еще один шаг в нашу сторону, и он превратится в аппетитный шашлык. А вы станете следующими. Возвращайтесь на свою половину, встаньте в круги и выживите или попробуйте продвинуться дальше и умрите! — сказал я, наглядно демонстрируя намерения, прикоснувшись к плечу врага, отчего по арене прокатилась новая волна крика и резко оборвалась, когда стрела вошла в глаз дварфу рядом с моим лицом.
— А-а!.. — крик боли прокатился над ареной, обозначая начало новой драки.
— Вы не сможете бегать вечно! — крикнул я, входя в оставленное убежище.
— Там! — крикнула Соня, показывая в мою сторону, и две стрелы почти синхронно ударили в меня. Одна — в грудь, пробив толстую асбестовую подкладку и войдя в тело на несколько сантиметров, а вторая — в голову, чуть не раздробив череп. До скрежета сцепив зубы, я продолжал бежать, не обращая внимания на боль и явно враждебные намерения сестры. Какого черта она творит? Она под воздействием?
