— Ничего подобного, я не таков. Я не стал бы требовать, чтобы континент разломился во второй раз. И вообще откуда вам все известно? Вы что, читаете мои мысли? Конечно, читаете, иначе откуда вам знать об итарийцах и Атме.
— Верно, я очень хорошо ознакомилась со всеми вашими воспоминаниями, однако об Итаре узнала еще задолго до того, как встретила вас, Корвас. — Синдия сжала руки и положила их на край столешницы. — За сегодняшний день вы повидали немало всевозможных чудес, однако по-прежнему продолжаете сомневаться.
— Я еще не видел, как раскалывается пополам целый континент.
— Зато видели, как время поворачивается вспять и меняется прошлое. Будь у них достаточно времени и лопат, даже обычные смертные смогли бы расколоть для вас любой континент. Однако кто, кроме богов, способен повернуть вспять само время?
— А откуда вам это известно? Мне показалось, я был там один.
— Я здесь для того, чтобы наблюдать за чудесами. — Синдия снова улыбнулась своей восхитительной, неповторимой улыбкой. — Никто из нас никогда не бывает один.
Я покачал головой и отодвинулся от стола.
— Все это можно объяснить волшебством, временным помешательством, галлюцинацией, воздействием дурманящего зелья.
— Я уже назвала вас Атмой Неверующим.
— Эх, если бы боги выражались потолковее. Я бы поверил, если бы они показались мне собственной персоной и совершили честные и полезные дела.
— Понимаю, — отозвалась Синдия, по-прежнему хитро улыбаясь, и наклонила голову. — Значит, вы поверите только в тех богов, от которых сможете добиться исполнения ваших желаний. Именно этого вы и хотите. Если вам повезет, то, может быть, вам позволят сделать кое-что из того, что боги желали бы заставить вас сделать.
Я отодвинул в сторону тарелку и молча принялся обдумывать услышанное. Не успел я прийти хоть к каким-то выводам, как дверь комнаты распахнулась и на пороге появился Рош. В его взгляде застыло какое-то странное холодное выражение.
— Мы достали свежих лошадей. Сейчас их седлают и навьючивают. — Рош бросил на стол прямо перед Синдией полученный от нее небольшой кожаный кошелек. — Они были очень довольны, когда получили наших четырех лошадей в обмен на семь своих. Правда, боюсь, что по цене и товар.
Синдия взяла кошелек и взвесила его на ладони.
— Что известно о Меру?
— Ничего. Дневной свет почти померк, и на небе уже видны звезды. Два часа давно прошло.
Синдия кивком указала на обеденный стол.
— Как только ты поешь, мы сразу же отправимся в путь.
Рош уселся за стол и потянулся к тарелке с сыром. Я в это время прокручивал в голове две занятные мысли. Рош дал понять, что Меру, Айсен и Хара или мертвы, или попали в плен, хотя сама эта весть вроде бы не произвела никакого впечатления ни на него самого, ни на Синдию. Если тут дело в чем-то другом, то не иначе как это какое-то чудо. Съев всего лишь половину того, что лежало на моей тарелке, я почувствовал, что насытился.
Ночь стояла студеная. Когда холодная заря начала окрашивать рассветное небо, мы оказались у дорожной развилки. Южная дорога обещала привести к захолустному городишке Нарви близ Королевской дороги. Северная — к высокогорной местности, где обитают племена серкеров, чаки и омергунтов. Мы выбрали северную, по которой и проехали несколько миль. Не доезжая местечка под названием Абуни, сошли с дороги и углубились в чащу леса, где вскоре решили сделать привал. Рош и Руутер оправились назад, чтобы запутать наши следы.
Я спешился и встал возле своего коня. Из ноздрей скакуна вырывался жаркий пар. Чтобы согреть руки, я принялся энергично растирать их. Ко мне подошла Синдия, в руках она держала какой-то узелок.
— Попробуйте расслабиться и немного отдохнуть. Вам еще понадобятся силы.
— Почему мы путешествуем ночью, а остановки делаем днем?
— Сейчас слишком холодно, чтобы делать остановку ночью.
Я презрительно фыркнул.
— Но и не слишком тепло.
— Скоро станет теплее.
— А почему бы нам не отдохнуть в соседней деревушке? По крайней мере там хотя бы есть признаки цивилизации.
— Единственный признак цивилизованности для жителей Абуни в том, что некоторое — и весьма значительное — их количество считают, что деньги — это именно то, ради чего стоит убивать и умирать. — Синдия понадежнее перехватила свой узелок. — Мы не будем туда заезжать. Отдыхайте здесь.
