— Раньше я был самым близким подданным Огхара, его первым советником. Я командовал его армией. Я был богат и пользовался безграничным уважением вождя. Так продолжалось до тех пор, пока в долине не появился Олассар со своей проклятой коробкой. Армии у меня больше нет, вождь стыдится своих подданных и во всем этом обвиняет меня!
Руутер с отвращением сплюнул и указал в направлении юга, туда, где находились рощи удивительных ореховых деревьев.
— Ты хочешь занять место Коула?
— Выражайся яснее, Руутер!
Проводник покачал головой.
— Если ты хочешь плачем стряхивать с дерева орехи, тогда веди себя так, как он. Если хочешь получить ответы, задавай вопросы.
— Ответы?
— Да, ответы.
— Ты имеешь в виду эту штуковину? — Кози указал на волшебную шкатулку. Его сердитый взгляд сделался еще более мрачным, когда он впился им в меня. Мне показалось, что глаза Кози излучают нестерпимый жар. — Моя нынешняя проблема есть результат недавних событий. Как может эта твоя шкатулка помочь омергунтам? Я скорее лягу в постель с сотней ползучих гадин.
— Странно, — ответил я, когда исходивший от моего собеседника жар достиг моего лица. — Я не знал, что твоя мать все еще занимается этим.
В следующее мгновение в руке Кози появился острый кинжал, а я поспешил выхватить свой нож. Между нами тут же встала Синдия.
— Послушайте, ни к чему хорошему это не приведет.
Кози указал на меня своим смертоносным клинком.
— Пусть он извинится! Он оскорбил мою мать. Синдия вопросительно взглянула на меня.
— Корвас?
— Очень хорошо.
— Что очень хорошо? — требовательно произнес Кози.
— Я сказал, не подумав, Кози. Приношу свои извинения.
Кози неторопливо вернул кинжал в ножны. Затем сделал глубокий вдох, посмотрел куда-то в пространство и сказал:
— Много лет назад в наших краях появился Олассар со своей шкатулкой. До его прихода мы были гордым, воинственным племенем, которого боялись все обитатели Заколдованных гор. — Кози сложил на груди руки. — Наш добрый повелитель — а не я — стремился к тому, чтобы положить конец нашим войнам с дагами, чаками и серкерами. Не успел он произнести эти слова и помолиться своему богу, как прибежали дети с известием о том, что в долине появился чужестранец. Это был Олассар. Мой вождь потребовал, чтобы Олассар пришел к нему. Вместе со шкатулкой в наши края пришел старый обманщик, который объяснил нам, как ею пользоваться. Если вождю и его подданным действительно нужно было положить конец войнам, шкатулка обязательно находила для этого способ.
— Но ведь у вас нет армии, — сказал я. — Жизнь в вашей долине кажется мирной, а ее обитатели, судя по всему, пребывают в достатке и благоденствии. Видимо, Олассар со своей шкатулкой принес мир в ваши края.
— Все это слишком хорошо. — Кози какое-то время молчал, затем грустно покачал головой. — Шкатулка посоветовала всем нам употреблять в пищу плоды орехового дерева бат. Она также объяснила, как можно насадить целые рощи этого дерева и как добывать орехи. По ее совету мы стали сажать их и научились выплакивать у деревьев их плоды. Мы начали есть эти орехи, и от нас стало дурно пахнуть. Скоро уже никто не захотел нападать на нас, и над нами, омергунтами, все начали безжалостно насмехаться. Из-за нашего запаха все теперь думают, что мы глупые и невежественные грязнули. Вы, наверное, слышали о нас всякие шуточки? Например, о том, почему берега океана Илан черные? Потому что там искупался омергунт.
— Нет, — выдавил из себя я. — Никогда не слышал ничего подобного. Извините.
Синдия легонько отодвинула меня в сторону и заговорила, обращаясь к Кози:
— Огхар получил то, что ему было нужно, верно?
— Послушайте, жрица, он не хотел, чтобы его племя сделалось всеобщим посмешищем.
— Извините меня, — вмешался я в разговор. — Но почему жилище Огхара так сильно провоняло ладаном? Я там чуть не задохнулся.
— Чтобы всем остальным неповадно было, — ответил Кози. — Мой вождь отказался есть орехи бата. Однако никто не следует его примеру. В целом наш народ доволен тем, что наступил мир и что больше не нужно содержать армию. Вот поэтому Огхару и понадобился новый способ противостоять запахам его подданных.
— Но почему бы ему тогда не приказать своим подданным отказаться от орехов и наказывать тех, кто не подчиняется его приказу?
— Наш Огхар очень добрый и милосердный повелитель.
— Я могу понять, почему орехи едят в долине, но мне неясно, зачем это делают за ее пределами? — обратился я к Руутеру.
Мой собеседник улыбнулся.
— Ни в одном из придорожных городов, даже в самом Искандаре, меня еще ни разу не ограбили. Когда я торгуюсь на базаре, мне никогда не приходится расталкивать толпу, и купцы всегда стараются обслужить меня как можно быстрее. Когда я начинаю настаивать на своей цене, решительность торговцев начинает быстро идти на убыль.
— А вам не все равно, что о вас думают окружающие?
— Никакой разницы, — отрицательно покачал головой омергунт.
— Сногсшибательно, — восхищенно откликнулся я и повернулся к Кози: — А вы? Вы тоже продолжаете есть эти орехи?
— Разве я похож на идиота? Конечно же, ем. Иначе бы я просто умер в этой долине.
