Кози сделал знак слуге, державшему в руках прикрытую крышкой чашу. Он взял ее, высыпал прямо в руки слуге ее содержимое — каких-то засахаренных пауков, поставил на место крышку и протянул ее мне.
— Как зовут бога, покровителя этого жилища? — поинтересовался я.
— Юлус.
Я протянул Кози свой нож и крышку от чаши.
— Выцарапайте это имя вот здесь, на вашем языке.
Послушно выполнив сказанное, Кози вопрошающе посмотрел на меня:
— Что дальше?
Я забрал у Кози нож, передал ему чашу и указал на Огхара:
— Отдай ему это!
Кози подошел к трону, передал вождю чашу и вернулся на свое прежнее место.
Огхар Отважный держал чашу перед собой.
— Что же дальше, хлебная крошка?
— Подними крышку, попроси Юлуса принять то, что написано тобой на бумаге, положи бумаги в чашу и накрой ее крышкой.
Вождь послушно последовал совету, посмотрел на меня и требовательно произнес:
— Ну-у?
— Так, значит, вождь: стыд, ложная гордость и все прочее?
— И что будет со всем этим? — ответил Огхар вопросом на вопрос.
— Ты избавишься от всего этого!
— Должен признать, Корвас, что ты сейчас сказал величайшую глупость, какую я когда-либо слышал за мою долгую жизнь. — Вождь встал, указал на меня пальцем, и в тот же миг лицо его приняло довольно забавное выражение. Он опустил указательный перст и снова сел на трон. Наконец Огхар заговорил: — Похоже, Корвас, я действительно от всего этого избавился.
С губ собравшихся в хижине слуг слетел звук счастливого удивления. Вождь с потемневшим от гнева лицом посмотрел на Кози и закричал:
— Еще бумаги!
К трону тут же устремился слуга с новым запасом бумаги. Вождь взял ее, нацарапал на листке несколько слов, сложил его и бросил в чашу. Вернув на место крышку, он какое-то время безмолвно смотрел в потолок, затем перевел взгляд на Кози. Я улыбнулся.
— Я положил в чашу свой гнев, Кози, — произнес Огхар.
После этого он сошел вниз с трона и встал перед своим бывшим главным военачальником, который к этому времени лежал на полу, покорно уткнув лицо в устилавший его ковер. Он поднял Кози на ноги и дружески положил ему руки на плечо.
— Я больше не сержусь на тебя, мой старый друг, и все же ты по-прежнему несчастен.
— Я остаюсь все тем же генералом без армии, мой повелитель.
Огхар тут же повернулся ко мне:
— Корвас, что нужно сейчас моему первому советнику?
— То же самое, что нужно было тебе, великий вождь, собственная божественная шкатулка.
— Прекрасно. — Огхар повернулся к слуге. — Принеси божественную шкатулку для Кози.
Когда слуга убежал выполнять повеление своего владыки, Огхар снова занял место на троне и кивнул Синдии:
— Теперь я готов выслушать твою просьбу.
Жрица обняла Тайю за плечи.
— Великий Огхар, мы прибыли в твой край для того, чтобы выполнить древнее пророчество. Этот малыш — тот самый Второй, которому предстоит найти Героя-Воина. Этот Воин должен сразиться с Великим Разрушителем Манку.
Вождь поднял руку и указующе вытянул палец, как бы припоминая что-то.
— Пророчество о Герое и Разрушителе?
— Да. Верно.
— Сказка для детишек. — Он пожал плечами и вытянул вперед руки. — Однако нантская жрица не может лгать. — Огхар смерил Синдию долгим взглядом. — Что-то ты не похожа на рядовую жрицу. Значит, будете искать Героя в нашей долине?
— Тайю, Второй, привел нас сюда. Я уверена, что он найдет здесь Героя.
Огхар с выражением какого-то просветления на лице обвел глазами свой «тронный зал». Не увидев искомого, он обратился непосредственно к Тайю:
— У нас здесь уже давно нет собственной армии. Мы давно не готовимся к войне. Если хочешь отыскать нужного тебе человека среди омергунтов, то ты, видимо, неправильно понял слова своего пророчества. Слова любого оракула очень легко можно истолковать неправильно. Такая уж у них профессия. — Огхар посмотрел на Кози и вытянул вперед руку. — Эти чужестранцы отвели от тебя мой гнев, негодяй. Ты сможешь помочь им?
— Я не уверен, великий вождь. Если позволишь, то я подумаю об этом.
— Огхар! — вмешалась в разговор Синдия.
— Да? Что?
— Есть еще одно дело. За нами по пятам следует отряд гетеринской стражи. Через несколько часов они будут на перевале Эбелл.
Выражение лица вождя после услышанного нисколько не изменилось.
— Ну и что?
— Я думала, что вы, может быть, захотите приготовиться к встрече с ними.
— Приготовиться? Разве гетеринские стражники едят орехи бата?
— Нет, великий вождь!
Огхар жестом показал, что больше не желает обсуждать данную тему.
— Мы хорошо подготовимся. — Он посмотрел на своего советника. — Ты все хорошо обдумал, Кози?
Кози низко поклонился:
— Видимо, да, великий Огхар! Я вспомнил кое-кого, кто может оказаться полезным для этих чужестранцев. Мой старый полководец Шамас.
— Шамас пригодился бы им, будь он лет на двадцать пять моложе.
— Я подумал о его дочери Абрине.
Огхар задумался над словами своего советника и нахмурился. Посмотрев на Синдию, он отвел глаза в сторону и потер подбородок. Немного помолчав, кивнул.
— Хорошо, — произнес Огхар, обращаясь к Кози. Затем повернулся к Синдии. — Мой новый советник поможет вам. При этом он отвечает за все собственной головой.
