Слева от оунрийца сидел Лем Вайл, бывший учитель и известный волшебник, а ныне компаньон Деломаса. У него была бледная кожа и черная бородка, в которой поблескивало серебром немало седых волос. Я не мог не обратить внимания на его глаза, приводившие в смущение любого собеседника. Казалось, они пронзают людей насквозь и видят все, но сами при этом не выражают ничего. У подножия стола расположилась Абрина. Я занимал место слева от нее, а между мной и капитаном сидела, пожалуй, самая красивая и загадочная из когда-либо виденных мной женщин. Прекрасные длинные черные волосы обрамляли ее лицо пышными локонами. На ней были черные брюки, туфельки и жакет с темно-пурпурной кружевной накидкой. К ней обращались только по имени — Тах. Она оказалась тем самым таинственным телохранителем Лема Вайла.
Один из моряков членов корабельной команды, которого представили собравшимся как Мохвату, присел неподалеку в стороне от стола и принялся перебирать струны утая — амританского музыкального инструмента. Играл он негромко, но, судя по всему, был весьма искусным музыкантом. Так показалось по крайней мере мне, поскольку я знал только одного человека — моего отца, — пытавшегося играть на такой сорокаструнной гитаре.
Подняв кубок с вином, капитан Абзу провозгласил тост:
— За Чару и Илана — да будет сопутствовать нам в нашем плавании удача благодаря Чаре и да простит нам Илан вторжение в его владения.
Подняли кубки и Лем Вайл, и Тах, и Абрина. Дентаат поднял вверх свой нож, я — куриную ногу. Все мы хором подхватили:
— За Чару и Илана!
Затем со словами благодарности к капитану обратилась Абрина:
— Я хочу поблагодарить вас, капитан Абзу, а также господина Лантуса и ваших людей за чудесную каюту, которую вы соорудили для меня.
— Не стоит благодарности, мадам. Впрочем, адресую ваши добрые слова моему первому помощнику и корабельной команде.
Капитан быстро посмотрел внутрь трюма все тем же суровым капитанским взглядом, после чего снова повернулся к Абрине:
— Ну что, теперь ваше жилище действительно вам по вкусу?
— Оно показалось мне очень уютным.
Тах откинулась на спинку кресла, ее губы растянулись в улыбке.
— Кровать просто великолепна, капитан. Достаточно места для восхитительных любовных игр.
Капитан покраснел.
— Мы постарались сделать все как можно лучше, мадам.
— На такой кровати, — продолжила Тах, — я тоже смогла бы сделать все как можно лучше.
Лицо капитана покраснело и стало похоже на свет маяка с Могильного моста. Лем Вайл, не поднимая глаз на своего телохранителя, произнес всего одно слово:
— Тах.
Красотка вернулась к обеду, а Вайл обратился к капитану:
— Вы должны простить моего телохранителя, капитан. Боюсь, что ее откровенность — одно из наказаний за слишком долгое общение со мной. — Заметив недоуменные взгляды присутствующих, он пояснил: — Помимо прочих моих способностей, я — зиусу.
Вайл посмотрел на меня так, будто я обязательно должен был знать, что такое или кто такой зиусу. Пришлось внести ясность:
— Я не знаком с этим словом и не знаю, что оно означает.
— Амританское слово «зиусу» переводится как «тот, кто распознает ложь». Это означает, что, когда кто-нибудь говорит неправду, я сразу узнаю об этом и понимаю, что слова моего собеседника не соответствуют истине.
— Я понимаю так, что вас не очень любят приглашать в гости, — заметил с улыбкой капитан.
Повернувшись к нему, Вайл ответил:
— Обладая таким даром, мне вовсе не обязательно вести себя подобно невоспитанному мужлану. Когда я узнаю, что человек лжет, то это вовсе не значит, что меня что-то заставляет сразу же говорить ему об этом. — Он усмехнулся. — Но, как бы то ни было, мой удивительный дар делает меня бесценным помощником для Деломаса.
— Вы умеете читать мысли? — спросил я.
— Нет. Это совсем другая область магических наук. Тот, кто умеет читать мысли, видит некую субстанцию, материальный облик того, что происходит в голове другого человека. Я могу лишь отличать правду от лжи, когда мысль обретает, так сказать, словесную плоть или выражается жестами. В жизни это часто означает одно и то же.
Не сводя глаз с Тах, я задал Вайлу еще один вопрос:
— А как вы уживаетесь друг с другом? Это ничего, что я спрашиваю об этом?
Вайл одобрительно кивнул своей очаровательной телохранительнице, и та посмотрела на меня невиданным доселе магнетическим взглядом, возбуждающим одновременно и ужас, и похоть.
Нарушив вынужденное повелением хозяина молчание, телохранительница сказала:
— Меня ваш вопрос нисколько не смущает. Три года назад мой прежний хозяин приказал мне убить Лема Вайла. Вайл своими глазами видел, как я взялась за дело, и отослал прочь своих двоих тогдашних телохранителей. И тут же, с ходу, нанял меня.
По моей спине пробежал легкий холодок.
— Извините меня за новый вопрос, но, насколько я понял, эта женщина с легкостью предала своего прежнего хозяина. Не думаете ли вы, что она предаст и вас, предложи ей кто-нибудь большую цену?
В ответ на мой вопрос Лем Вайл улыбнулся:
— Я же зиусу, да и потом, я заплатил ей настоящую цену.
— А что, если ей предложат еще больше денег?
