Я обернулся, чтобы посмотреть туда, откуда раздались эти слова, и в ту же секунду стены комнаты, в которой мы находились, разделились на сотни панелей-фрагментов. Их тут же куда-то унесли бесчисленные слуги иланийской царицы. Я понял, что за происходившим совсем недавно в этом помещении наблюдал весь царский двор. Царица Алия и ее дядюшка с улыбкой смотрели на меня, как, впрочем, и все остальные придворные.
Первым нарушил возникшую паузу хранитель книг Сату Эс. Он сидел в том же самом кресле в окружении все тех же лысых детишек — своего рода передвижного книгохранилища татуировок-книг.
— Так, значит, это было еще одно испытание?
— Если смотреть на мир глазами вековой мудрости, — ответил мне старый хранитель книг, — то все в нем — бесконечная череда испытаний.
— Надеюсь, что я хорошо справился с этим испытанием.
— Так же, как и с предыдущим — достаточно хорошо.
Какую-то долю секунды я усиленно размышлял над тем, не обезглавить ли мне хранителя книг, прежде чем вернуть саблю стражнику. В конце концов я предпочел обойтись без ненужного кровопролития и просто сунул клинок в руку Ралу Иваку.
— Держи! — Я снова посмотрел на Сату Эса. — Зачем же нужно подвергать меня испытаниям? Если то, о чем говорится в пророчестве, — правда, то все ваши испытания — лишь напрасная трата времени. Зачем они вообще нужны?
— Только ты сам можешь ответить на свой вопрос, Корвас! — отозвался старик, и в следующее мгновение свет погас и подо мной разверзся пол подводного мира. — Только ты сам испытываешь себя.
Все погрузилось во тьму. Не отпуская руки от волшебной шкатулки, я стал дожидаться той минуты, когда скроется тьма и снова прольется свет. В том, что будет именно так, я не имел никаких сомнений.
Когда мрак уступил место свету, оказалось, что я стою на песчаном берегу. Слева от меня находился сад с аккуратно подстриженными кустами и голыми, безлистными деревьями, наполнявшими воздух дурманящим ароматом. Справа простиралась бескрайняя гладь океана. Весь берег и поверхность воды были усеяны листьями, опавшими с садовых деревьев. По цвету они напоминали лаванду. Мне сразу же вспомнились слова гетеринского пророчества:
Так, значит, это море Манку, а я нахожусь недалеко от священного города Гивиды в Амритской империи. Именно здесь состоится поединок Меча и Разрушителя, который определит дальнейшую судьбу мира. Соперники сойдутся в смертельном поединке, из которого живым выйдет только один из них.
— Абрина?
— Да, Корвас? — Ее голос прозвучал где-то у меня за спиной.
Я обернулся. Абрина была одета в тончайшее золотистое платье, струившееся от шеи до самых пят. На ногах у великанши были золотые туфельки, а в руках она держала свой неизменный топор.
— Ты прекрасно выглядишь, Абрина.
Она широко улыбнулась и указала на меня:
— Ты тоже хорошо выглядишь, мой Проводник!
Я посмотрел на себя и обнаружил, что на мне какое-то непривычное одеяние из бледно-голубого шелка, а на ногах — новенькие кожаные сапоги того же цвета. Забавно, но совсем недавно сапоги представляли для меня огромную важность. Я снова посмотрел на Абрину.
— Мы сейчас одни?
— Да. На какое-то время.
Я посмотрел на пустынный берег.
— Скажи мне, Тах когда-нибудь существовала? Она все еще жива?
— Она жива в твоем сердце, Корвас, а это самое дорогое место.
— Ты тоже навсегда останешься в моем сердце, Абрина.
— Я знаю.
— Но я люблю тебя не как друг или брат.
— Я знаю.
Я посмотрел на безбрежную гладь моря Манку в надежде обнаружить хотя бы кусочек той реальности, за которую мог бы ухватиться, как за спасительный якорь.
— Я путешествую во времени и пространстве с еще большей легкостью, чем засыпаю, ложась ночью спать.
— Настоящий мир, Корвас, имеет множество уровней. В каком-то из них Тах существует, в других — нет. В какой-то реальности они с Лемом Вайлом поженятся, в другой — она будет влюблена в тебя, в третьей — любить друг друга будем мы с тобой. Но не здесь и не сейчас.
— А ты сама, Абрина? Ты — настоящая?
— Здесь и сейчас — да. Во Вселенной есть такие места, где меня нет, однако это не делает меня ненастоящей в этом мире.
Я заглянул в янтарные глаза Абрины и поспешно отвернулся.
— Я не хочу, чтобы ты отправилась на бой с Манку.
— Почему?
— Просто не хочу.
— Объяснить причину тебе, видимо, так же трудно, как Тах трудно произнести слова «Я люблю тебя».
Я осторожно взял из рук Абрины топор, сам удивляясь неведомо откуда взявшимся у меня силам. Подняв взгляд вверх, я сказал:
