— Я люблю тебя. — После чего отбросил топор в сторону. — Это глупо, я знаю. Мы бы с тобой были прекрасной супружеской парой. Мне трудно представить себе, как мы заводим детей, но если бы они у нас появились, то, пожалуй, нянчили бы меня у себя на коленях. Но мне все равно. Если единственный способ спасти наш мир — пожертвовать тобой в поединке со злом, то пусть он тогда погибнет. — Последние слова заставили меня нахмуриться. — Похоже, что мое высказывание тебя вовсе не удивило.
— Мне думается, Корвас, что ты наконец перестал подвергать себя всяческим испытаниям. — С высоты своего роста она опустила руку и погладила меня по щеке. — Я горжусь тем, что ты любишь меня. Особенно я горжусь тем, что ты любишь меня так преданно. Но в этом мире, друг мой, я предназначена другому. — Абрина отняла руку и выпрямилась. — Обернись!
Я послушно обернулся. Передо мной оказалась чья-то великанская нога. Мне пришлось высоко задрать голову, чтобы рассмотреть исполинский ноготь большого пальца ноги неизвестного существа. Приглядевшись, я увидел где-то высоко в небесах лицо Манку, на котором было написано непривычное выражение сострадания. Бросив взгляд на валявшийся на песке топор, я едва не вскрикнул от досады — столь ничтожным представилось мне это оружие для поединка с таким могущественным противником. Я повернулся к Абрине, чтобы сказать ей, что нужно спасаться бегством, но увидел перед собой лишь кончик ставшей вдруг огромной золотой туфельки. Ее нога стала размером с ногу великана Манку. Я закинул голову вверх и не сразу разглядел высоко в небесах голову Абрины, которая находилась как раз напротив головы Великого Разрушителя.
Неожиданно раздался нежный звук поющих голосов, колокольный звон, ликующие возгласы огромной торжествующей толпы. Я почувствовал, что стремительно поднимаюсь вверх, безудержно расту, увеличиваясь в размерах. Скоро мое лицо оказалось на одном уровне с лицом Манку.
— Разве я… разве я тоже… бог?
— Все мы где-то рабы, а где-то боги, — ответил Манку.
С небес полетели принесенные золотистыми птицами гирлянды душистых цветов, а облака заполнили лица других людей. Среди них оказались Нантерия, Гетерис, Аджра, Тайю и мой отец.
Я посмотрел на Манку.
— Это свадьба, — обратился я с этим утверждением к богу.
— Верно.
— Так, значит, никакого поединка, который определит судьбу мира, не будет?
— Во всяком случае, на небесах его не будет. Такой поединок произойдет на земле, и сражаться будут те, кому все еще необходимо испытать себя.
— Так что же я здесь делаю? — Я посмотрел на Абрину. — Зачем я здесь?
— Боги поняли, что нужно тебе, Корвас, а тебе необходимо было узнать о существовании богов и о том, любят ли они тебя. Для тебя, Корвас, боги разламывают континент снова и снова. — Абрина улыбнулась. — Есть еще и вторая причина. — Она взяла меня за руку. — Ты должен как старший мужчина в семье подвести невесту к алтарю.
Я схватил руку Абрины своими двумя руками, не желая никому ее отдавать. Я любил ее и теперь мог на равных смотреть ей прямо в глаза. Разве я теперь не бог, как и она? Затем я перевел взгляд на Манку.
— Тебя называют Разрушителем. Что же это за работа такая для будущего мужа Абрины?
Бог рассмеялся, и его смеху вторил смех Абрины. Затем Манку заглянул мне в глаза.
— Разрушитель — это тот, кто расчищает путь к новой жизни, новым начинаниям. Без меня исчезла бы и сама Вселенная.
Я задумался над словами Манку и склонил набок голову.
— Думаю, что в этом есть определенная польза. — Я посмотрел на Абрину. — Это то, чего ты хочешь? Это тот, кто тебе нужен?
— Да.
Я понял, что все еще держу ее за руку. В это мгновение я еще мог смотреть ей в лицо и любить ее так, как мужчина может любить женщину, но через секунду мне предстояло отдать ее другому. Я передал руку Абрины Манку, и тот принял ее.
— Позаботься о ней.
— Я всегда забочусь о ней, — ответил мне бог.
В моей груди поселилась жуткая, нескончаемая боль. Я отдал Абрину богу, да, это так. Но это не имело отношения к сердцу, которое бьется в моей груди.
Абрина протянула руки к моей талии и взяла божественную шкатулку.
— В ней заключены все боги и богини, все силы жизни и Вселенной, Корвас. Она всегда будет забирать то, что тебе не нужно, и давать то, в чем ты нуждаешься. Но тебе придется просить ее об этом. Если ты возьмешь обратно то, что отдал ей, то мы отдадим его тебе.
Она поцеловала меня в щеку и вернула мне божественную шкатулку.
— Мой дорогой друг, вся мощь Вселенной находится на кончиках пальцев тех, кто в достаточной степени храбр и достоин пользоваться ею. Скажи об этом людям.
Боги поцеловались, и небеса наполнились ослепительным светом. Окруженная этим светом пара нежно обнялась, их контуры стали расплываться, и мне показалось, что боги растворились друг в друге и скоро превратились в солнечный луч, который вернулся к своему отцу-солнцу, ярко сиявшему в небесах над землей.
Совершенно неожиданно я снова принял свои прежние размеры и оказался в самом центре рыночной площади Искандара. Я обернулся, затем еще раз и еще. Как сказала когда-то божественная шкатулка:
