Мальчишки громко обрадовались. Я хлопнул Так по плечу.
— Ты не пожалеешь.
— Надеюсь.
Она развернулась и пошла в лес. Нам оставалось только последовать за ней. Я ухмыльнулся. Она могла строить из себя кого угодно, но я знал правду: одна совсем не такая плохая, какой хочет казаться.
* * *
Мы провели остаток дня в лагере. Я показал Маку, как правильно готовить крольчатину, чтобы не пересушить мясо. Перри и Спраут наводили порядок, время от времени устраивая мальчишеские драки. А Так осматривала награбленное, но всё время держала медальон при себе.
Это было даже мило — почти по-домашнему уютно, как никогда не было на Олимпе. Совет всегда делился на группы из двух-трёх богов и собирался вместе только на заседаниях, чтобы решать серьёзные вопросы. А мальчишки смеялись и играли, и это создавало впечатление настоящей семьи. Так была для них скорее старшей сестрой, чем мамочкой, но они всё равно её слушались. Перри иногда предлагал ей поиграть вместе с ними, но она упрямо отказывалась.
Она как-то по особому держалась. На её губах играла таинственная улыбка, а поведение стало более расслабленным, уверенным, не такой нервным, как раньше. Словно ей удалось совершить невозможное. Я скользнул к ней.
— Выглядишь счастливой, — сказал я, и её улыбка тут же пропала. — Откуда ты знала про графа?
— А тебе-то что?
Я пожал плечами.
— Просто любопытно. Мне показалось, ты его недолюбливаешь.
— Как и многие.
— За что его не любишь именно ты?
Она вздохнула.
— Ты невыносим, ты в курсе?
— Мне уже говорили. Но ты не ответила на мой вопрос.
Она крутила в пальцах кончик своей косы, глядя в огонь. Уже смеркалось, и если бы я захотел, то мог бы вернуться на Олимп. Но пока что в ближайшем будущем я планирую оставаться с ними.
— Он убил мою мать, — произнесла она после долгого молчания. — Из-за него погибли их отцы, — она кивнула на мальчишек, которые либо старались не обращать на нас внимания, либо не слышали её тихого голоса. — Вот почему мы объединились.
— Как он это сделал? — спросил я. Она странно на меня посмотрела.
— Война? — произнесла она как нечто очевидное. — Разве из твоей деревни никого не забрали? Где был ты?
Я нахмурился.
— С чего ты взяла, что я вырос в деревне?
— Ну тебя же не волки не вырастили, правда?
Ну как сказать.
— Так этот человек… Граф, он отправил ваших отцов на войну?
— И убил мою маму, — добавила она. — Это важно.
— И причём здесь медальон?
Она опустила взгляд на подвеску, с некой тоской проводя большим пальцем по синему камню.
— Я же сказала, он…
— Стоит целое состояние, — закончил я. — Но я всё ещё не верю, что причина в этом.
— Твои проблемы, — она подняла глаза на сиреневое небо. Звёзды только-только начинали проглядывать. — Можешь присмотреть за мальчиками? Мне нужно прогуляться в одно место.
— Да? Куда?
— Я знаю парня, который может скупить то, что нам не пригодится.
— Например, медальон?
Она сжала ладонь. Нет, она никому его не отдаст.
— Ага, например, его.
— Давай пойду с тобой. Тебе не стоит ходить одной.
Её глаза сверкнули.
— Почему это? Из-за того, что я девчонка, и мне нужна твоя защита?
Я фыркнул.
— В тот день, когда тебе понадобится моя защита, солнце взойдёт на западе. Я к тому, что хорошо умею торговаться, вот и всё. Я позабочусь о том, чтобы ты получила максимальную прибыль.
Она выругалась себе под нос.
— Если я соглашусь, ты перестанешь задавать дурацкие вопросы?
— Только если пообещаешь быть честной со мной.
— Когда это я тебе врала?
Я указал на медальон.
— Минуту назад.
Она вскочила на ноги.
— Я подумаю об этом. Так ты идёшь или нет?
С лёгкостью поднявшись, я ухмыльнулся.
— Ты не пожалеешь об этом.
— Уже жалею. Мак, ты за старшего, — крикнула она, уже направляясь вглубь леса. Я подмигнул мальчишкам и пошёл за ней.
Большую часть пути мы шли молча. Так, казалось, хочет о чём-то заговорить, но продолжала молчать, прямо как Аид. Я хотел придумать что-нибудь, чтобы она расслабилась и доверилась мне. Неспроста чутьё вывело меня на неё, но если она так и не откроется мне, то моей семье уже можно начинать готовиться к неизбежной гибели.
Я не могу этого допустить.
Поэтому я прочистил горло, перепрыгивая через упавшее дерево.
— Здорово, что ты так заботишься о мальчиках.
Она пожала плечами.
— Мы заботимся друг о друге.
— И что планируешь дальше? Ну, ты же не собираешься грабить богачей, когда тебе будет восемьдесят?
Так издала хриплый, почти резкий смешок.
— Я тебя умоляю. Прямо сейчас я не особо рассчитываю дожить до двадцати. То есть прожить ещё три года, — уточнила она, прежде чем я успел спросить.
— Как давно вы сами по себе?
— Полгода. Пока справляемся.
Шесть месяцев, то есть весну и лето. Времена года Персефоны.
— Как планировали пережить холодные месяцы?
Она скользнула в узкое пространство между двумя стволами, ничего не ответив. Я обошёл деревья и снова приблизился к ней.
— Ты ещё не думала об этом?
— Ты же теперь в нашей команде, да? — выпалила она. — Как ты обычно живёшь зимой?
Я пожал плечами. Честно говоря, я ещё ни разу не был зимой настолько далеко к северу от Греции.
— Посмотрим.
