Теперь рядом с Ноксом была не только молодая жена, но и теща. О Мэрджори написано совсем не много, за исключением того факта, что она вышла замуж в возрасте восемнадцати лет; Ноксу же на тот момент было тридцать восемь лет. Мэрджори была очаровательной девушкой, и ее брак казался очень счастливым, что являлось еще одним подтверждением отсутствия романтических отношений между Ноксом и миссис Боуз. Она родила своему мужу двух сыновей, первый - Натаниэль, появился на свет в 1557 году. Также Мэрджори помогала Ноксу в его служении, выполняя секретарские обязанности.35
Прибыв в Шотландию, Нокс был доволен положением протестантов там - оставшиеся верующие удвоили свои усилия. Большие протестантские общины существовали в Эдинбурге, Сент-Эндрюсе, Данди, Перте и других важных городах. Протестанты уговорили Нокса остаться и послужить для них вдохновением. Он согласился.
На протяжении следующих девяти месяцев Нокс путешествовал с проповедями по всей Шотландии, неся людям истину. Его манера проповедования заставляла трепетать массы. Примерно на протяжении получаса Нокс обычно спокойно обсуждал какой-либо отрывок из Библии. Затем, применяя написанное к данной ситуации в стране и обществе, он становился "энергичным и решительным",36 начиная сильно стучать кулаком по кафедре. Один из слушателей Нокса заметил: "Он вызвал у меня такую дрожь, что я не мог писать, ибо перо вываливалось у меня из рук".37 Нокс чрезвычайно успешно продвигал вперед дело Реформации.
Шотландские епископы настолько испугались растущей популярности Нокса, что в мае 1556 года потребовали, чтобы он приехал в Эдинбург и предстал перед судом. Но протестантам такое отношение пришлось совсем не по душе. Сотни человек собрались для того, чтобы поддержать Нокса. Регентша Мэри, услышав об этом, а также вспомнив осаду замка Сент-Эндрюс, поступила мудро и отменила судебный процесс.
Вдохновленные ее решением, протестанты снова обрели надежду, что им удастся склонить Мэри на свою сторону. Они уговорили Нокса написать ей письмо, в котором тот призвал бы ее прислушаться к Божьему Слову.
Нокс, приступая к написанию письма, попытался освободить свои мысли от презрения, которое испытывал к монар- хам-католикам. Начал он свое письмо мягким тоном, потом перешел к более резкому. Недовольный вспышкой своего гнева, Нокс опять попытался написать что-нибудь хорошее. Но через несколько предложений он снова перешел к обличению лицемерия ее правительства, заявляя, что, если регентша не изменится, ее ожидают вечные мучения в аду.
Готовое письмо было отправлено регентше. Прочитав его, она ненароком передала письмо архиепископу Глазго и сказала: "Пожалуйста, мой господин, прочитайте этот пасквиль".38 Усилия Нокса были сочтены шуткой. Хотя очевидно, что оно оказало на регентшу определенное воздействие. После письма она стала менее терпимой к протестантам.
К этому времени Нокс начал получать письма из Женевы, в которых его настойчиво просили вернуться и снова стать пастором англиканской церкви. Понимая, что Шотландия была еще не готова к переменам, Нокс вернулся в Швейцарию в июле 1556 года.
Не успел Нокс приехать в Швейцарию, как тут же получил требование вернуться в Шотландию и предстать перед судом в Эдинбурге. Когда он не явился в назначенное время, католики слепили скульптуру и раскрасили ее по подобию Нокса, после чего публично сожгли.
Нокс, услышав об этом, возмутился до глубины души. Удивительно, но он не бросился сразу же мстить. Вместо этого остался в Женеве еще на два года, лелея свой гнев. До конца жизни Нокс не смог забыть, что регентша Мэри высмеяла его и позволила католикам прилюдно вынести смертный приговор. С того дня он уже твердо считал ее жестокой, коварной и лживой.
В Женеве Нокс оказался среди величайших реформаторов того времени. Однако он был окружен не только ими, но и женщинами. Кроме того, что рядом с Ноксом находилась его жена и миссис Боуз, много других женщин, письма которых он получал даже из Англии и Шотландии, также обращались к нему с вопросами.
Хотя Нокс и относился с презрением к королевам, а также считал большинство известных ему мужчин лицемерами, к женщинам в целом он относился несколько по-другому. Действительно, если посмотреть на его теплые отношения с миссис Боуз и другими женщинами, очевидным кажется, что Нокс считал женщин своими главными помощниками в деле Реформации.
В Лондоне жили две женщины, с ними Нокс находился в дружеских отношениях, и они полностью поддерживали его. Одну из них звали миссис Хикмэн, вторую - миссис Энн Локк, с ней у Нокса сложились более близкие отношения.