Что она могла сказать ему?
— Отвечай же! В чем дело? — настаивал Нияз.
— Почему вы так думаете?
— Потому что ты сторонишься меня.
Султана рассердилась, но сдержанно спросила:
— Что вы имеете в виду?
— Ты на меня сердишься за что-то?
— Нет, вам так кажется.
Нияз молча смотрел на нее, потом вдруг наклонился и поцеловал в щеку. Султана резко отстранилась и вскочила, глядя на него полными гнева глазами. Нияз попытался подойти к ней, но она дала ему пощечину и вскрикнула:
— И не стыдно вам?! Посмейте только дотронуться до меня!
Она убежала в свою комнату, вся дрожа от негодования. Нияз же истолковал ее поведение по-своему. Он решил, что Султана обижена на него за то, что он женился на матери, а не на ней. Постояв еще немного во дворе, он, тяжело ступая, пошел прочь.
Сидя в лавке, Нияз решил, что нужно поскорее кончать с задуманным, иначе Султана ускользнет из рук. Когда он возвращался вечером домой, где-то в глубине души у него зародился страх. Что, если Султана рассказала обо всем матери? Но жена, как всегда, встретила его приветливой улыбкой, и он еще раз удовлетворенно подумал, что в сердце Султаны наверняка теплится любовь к нему. Нияз дал себе слово завтра же навестить доктора Мото.
Но назавтра он не смог встретиться с доктором. Едва он вышел из дому, как наткнулся на смуглого подвижного сикха * — торговца.
— Не хотел бы ты заключить со мной одну сделку? — обратился тот к Ниязу.
Они как-то провернули вместе одно дельце, но тогда сикх действовал через посредника.
— Бери товар, не то потом пожалеешь! Гарантирую — выручка будет что надо! — продолжал сикх.
— А что у тебя? — спросил Нияз с неохотой.
— Сигареты.
— Я не занимаюсь продажей сигарет.
— Ты бы немного поучился у меня, как нужно торговать,— улыбнулся сикх.— За рынком-то хоть следишь? Знаешь, на что сейчас большой спрос?
Нияз подумал, что если в городе перебои с доставкой сигарет, то сделка может оказаться выгодной.
— Хорошо, пойдем, я взгляну на товар.
Они взяли тонгу и подъехали к отелю, в котором остановился сикх. Пять ящиков были набиты сигаретами. Сошлись на цене в две тысячи рупий. Нияз привел сикха домой, заплатил ему двести рупий задатка, остальные обещал отдать, когда тот доставит товар в лавку.
Проводив торговца, он отправился в полицейский участок разыскать сержанта полиции Мухаммад-хана, своего старого знакомого. С начальником полиции он никогда не встречался, всегда имея дело только с Мухаммад-ханом.
Нияз переговорил с Мухаммад-ханом, вручил ему двести рупий и, успокоенный, покинул полицейский участок. На рынке он расспросил торговцев табачными изделиями. Действительно, спрос на сигареты был большой, и Нияз с выгодой перепродал им товар.
Около десяти часов сикх привез все пять ящиков, Нияз расплатился с ним сполна, напоил чаем и распрощался.
Назавтра утром ящики были уже пусты. Нияз выручил на этой сделке тысячу рупий. Он был доволен, ведь все случилось так неожиданно. Ему даже не пришлось беспокоиться за то, что он прячет в лавке незаконный товар. На радостях Нияз отказался от мысли обратиться поскорее к доктору Мото, пораньше закрыл лавку й отправился в кино с женой и Анну. Султана осталась в доме одна. Она молила бога, чтобы он привел к ней сейчас Салмана.
Был тихий вечер, в небе мерцали звезды, легкий ветерок шелестел в ветвях деревьев, и ей казалось, что листья радостно хлопают в ладоши. Она сошла с веранды во двор и, вздохнув полной грудью, невольно прислушалась к шагам прохожих в переулке, не послышатся ли среди них шаги Салмана.
IV
Салман тряпкой стер с доски написанное и повернулся лицом к классу. Перед ним на циновках сидело тридцать шесть человек с загорелыми лицами, в грязной, поношенной одежде. Это были его ученики.
— Сегодня я буду экзаменовать вас,— объявил Салман.
— Экзаменовать...— приглушенно протянул кто-то.
— Да. Я напишу на доске предложение и попрошу кого-нибудь из вас прочесть его. Остальные должны молчать.
Он писал предложение за предложением, спрашивая то одного, то другого. Некоторые читали с легкостью, не задумываясь, другие медлили, но экзамен выдержали все. Салман был доволен. Ведь по программе оставалось еще двенадцать занятий, а его ученики уже неплохо читают, и главное — с каким интересом они относятся к учебе!
Салман начал писать предложения посложнее. Кое-кто и эти прочитал без труда, другие растерялись. Вскоре он перешел от прозы к стихам. Как раз в это время появился Али Ахмад. Он часто захаживал в группы своих помощников, наблюдал за их работой, потом давал им советы. Салман писал, повернувшись к ученикам спиной, и не заметил профессора. Тот молча наблюдал за ним.
Окончив писать, Салман предложил прочитать стихотворение одному из учеников. Тот отлично справился с задачей. Салман написал еще несколько строк потруднее, чтение которых требовало большего внимания. По поводу одного стихотворения даже возник спор.
Ночь, смеясь, говорит: поди-ка в таверну,
А потом загляни к красотке.
Если ж этого сделать не в силах —
Отправляйся-ка, друг, в пустыню!
