— Ишь разболтались, мерзавцы! Смотрите мне!—не унимался Педро. Потом, обращаясь к Чакраму, сказал: — А ты так и собираешься лясы точить?
Чакрам испуганно вскочил, прошел в угол к сундучку, вытащил из него большую конторскую книгу, ручку и сел к лампе.
— Посмотрим, что вы сегодня принесли,— повернулся Педро к парням.
Смуглый выложил перед Чакрамом несколько купюр и разменную монету.
— Сколько там получается, Чакрам?—спросил Педро.
— Пятьдесят пять рупий девять анн,— пересчитав деньги, ответил тот и записал сумму в книгу.
— И все? Вчера у вас была неплохая добыча, что же случилось сегодня?
— Сегодня только раз удалось, а вчера мы четыре раза делали заход.
— Вот уж это ни к чему. Почему вы вчера мне об этом не сказали. Одного раза в день достаточно, не то поймают.
Педро немного успокоился и теперь терпеливо поучал парней тонкостям и дипломатии карманного вора. В это время в комнату вошли три мальчика, они поздоровались с Педро и уселись в сторонке. Еще минуту спустя вошел высокий парнишка, молча поклонился и тоже присел поодаль. Баджуа продолжал массировать ноги Педро. Комната постепенно наполнялась, приходившие радостно обнимали Покара и расспрашивали его о жизни в колонии.
Стоял гул. Когда собрались все шестнадцать человек, Педро сел. Все смолкли.
— Ну, давайте отчитывайтесь!—обратился Педро к своим подопечным.
Один за другим они подходили к нему и выворачивали карманы. Педро громко произносил имя карманника и принесенную им сумму денег. Чакрам записывал все в конторскую книгу.
Педро одних хвалил, похлопывая по спине, других ругал, третьему тут же преподавал практический урок. Когда все отчитались, он передал Чакраму третью часть от общей выручки — эта часть принадлежала «ставке», остальные деньги он начал распределять между карманниками. Они были не равноценны: одни получали пятьдесят процентов от каждой вырученной рупии, другие — пять анн от рупии, третьи — только три анны.
Покончив с дележом, Педро обратился к Чакраму:
— Выдай Баджуа двадцать рупий, пусть купит угощение.— Потом повернулся к Баджуа:—Только не бери у Ханана, этот подлец подмешивает что-то в масло. В прошлый раз ты приносил от него сладости, так у меня до сих пор во рту горчит.
Баджуа взял деньги и ушел. Следом за ним вышел и Педро. В комнате сразу поднялся шум, все заговорили разом, перебрасывались шутками, смеялись и, окружив тесной толпой Покара, забросали его вопросами. Ноша сидел, молча наблюдая за происходящим. Ребята смотрели на него, и он ежился под их взглядами.
Немного погодя вернулся Педро. На нем была только белая набедренная повязка. Он вошел, вытираясь полотенцем (должно быть, только что принял ванну). Кончив обтираться, он бросил к ногам Чакрама связку ключей.
— Поди достань из сундука чистое белье. Да захвати мою феску.
Чакрам ушел. Педро поманил пальцем Ношу. Тот робко подошел к нему и присел рядом.
— Покажи-ка правую руку,— приказал Педро. Ноша протянул ему руку. Педро ощупал кисть и длинные пальцы Ноши.
— Пальцы у тебя хорошие. Придется только потренировать их несколько дней: гибкости не хватает.
Педро отпустил его руку, Ноша встал.
— Ты куда?
Ноша снова сел. Педро хотел сказать что-то, но тут заговорил Панчхи:
— Вчера столкнулись устад Ахмад-хан и Кхара. Спорили чуть не до драки.
— Из-за чего? — заинтересовался Педро.
— Кхэра говорит, сейчас в Карачи не осталось ни одного стоящего специалиста, кого ни возьми, все в устады лезут.
Педро это задело.
— А сам-то он что умеет? Из него и карманник приличный не выйдет. Все они, бомбейцы, сопляки! Калькуттских, я думаю, никто не превзойдет. У нас там был устад Шейх Бани Бахш. Ему тогда уже было за семьдесят, но выглядел он гораздо моложе. Он держал школу. Сто рупий брал задаток в виде подарка, а потом еще девятьсот рупий за обучение... Чуть что не по нему, развернется — и в морду... Но специалист был классный...
Вернулся Чакрам. Педро тут же переоделся и снова уселся в углу
Немного погодя в комнату вошел нагруженный Баджуа. Он выложил покупки перед Педро. Чакрам зажег ароматические палочки, и по комнате распространился легкий дымок. Педро надел турецкую феску, разложил сладости на скатерти, закрыл глаза и зашептал молитву.
Потом он подозвал Ношу, надел ему на шею цветочную гирлянду, снял с себя феску и тоже надел ему на голову. На этом обряд посвящения в ученики закончился. Педро собственноручно положил в рот Ноши щепотку сладостей и распределил остальное между ворами.
Ноша поздоровался с каждым в отдельности, крепко пожимая руку. Теперь он стал семнадцатым карманником шайки Педро.
По просьбе Педро Панчхи спел песенку из кинофильма. У него был приятный и сильный голос. Кадыр подыгрывал ему, изображая голосом звук таблы.
После небольшого импровизированного концерта все разбрелись по своим комнатам. Большая часть ребят ночевала здесь же. Покар и Ноша устроились вместе.
Около недели Педро преподавал Ноше мастерство карманника. После специальных упражнений пальцы Ноши стали гибкими и сильными, и в один прекрасный день он отправился на «работу» под присмотром Чак-рама.
