Чакрам был мастером своего дела. Педро настолько благоволил к нему, что сделал своим заместителем и поручил вести все денежные расчеты. Чакрам, действительно, был славный парень, Ноша скоро подружился с ним. Чакрам помогал ему и советом и поддержкой, угощал его чаем, сигаретами.
Ноша наблюдал, как работает Чакрам, поражаясь его ловкости. Он никак не мог уловить момент, когда тот забирался в карман прохожего, а Чакрам уже бросал ему кошелек. Постепенно Ноша переборол в себе страх, мешавший ему в новой «работе».
lll
После смерти жены Нияз получил пятьдесят тысяч рупий, и первое, что он сделал,— купил особняк в пригородном районе. С востока к особняку подступали холмы, казавшиеся ночью страшными драконами, с севера — несколько старых дач, в которых когда-то жили офицеры. В последнее время их приобрели частные лица, и там велись большие строительные работы. Вечером непроглядная тьма окутывала весь район, на улице не появлялся ни один прохожий. Часам к девяти все вокруг словно вымирало и только заунывный, наводящий ужас вой шакалов нарушал гнетущую тишину.
В доме было пять комнат. Нияз обставил их мебелью, купленной на аукционе. К особняку примыкал большой двор, засаженный деревьями; видимо, в последнее время за ними не ухаживали, и они были очень запущены. По ночам, когда ветер ломал сухие ветки, казалось, что под деревьями кто-то ходит, тщетно пытаясь найти дверь в дом.
Для Нияза в новом доме все было хорошо, только трудно было добираться в город. Он выходил из дому рано утром и иногда часами ожидал автобуса. На линии курсировало несколько машин, но чуть ли не через день одна-две из них выходили из строя. Взвесив все за и против, Нияз купил за четыре с половиной тысячи рупий машину. Она была не новая, но еще прочная и расходовала не слишком много бензина.
Затем последовали и другие изменения. Теперь Нияз отказался от шаровар и рубахи и стал носить брюки и сорочку, усы сбрил, лавку свою на базаре продал. На двери особняка появилась табличка с надписью на английском языке: «Шейх Мухаммад Нияз — правительственный подрядчик».
Нияз ни слова не знал по-английски, но это не помешало ему стать государственным подрядчиком. Ему удалось получить подряд на проводку электрической сети в новые бараки. Работы были небольшие, но имя его как правительственного подрядчика попало в список. Благодаря этому ему удалось получить от муниципалитета заказ на строительство нового рынка стоимостью семь миллионов рупий. Помог ему получить этот заказ Хан Бахадур Фар-занд Али, недавно избранный на пост председателя муниципалитета. Хан Бахадур изрядно поистратился на предвыборную кампанию и теперь намеревался восполнить свои затраты. С Ниязом они уговорились, что тридцать три процента от выручки Нияз отдаст ему.
Нияз не имел никакого представления о строительстве, да и денег у него не хватило бы на такое большое дело, поэтому он уступил подряд другому дельцу за пять с половиной миллионов, а сам занимался лишь перепродажей на черном рынке строительных материалов, которые ему удалось получить под правительственный заказ по государственной цене.
С Хан Бахадуром они постепенно становились близкими друзьями. Благодаря своему новому посту Хан Бахадур стал в городе большой персоной. Почти ежедневно в его доме собиралась компания — пили виски, играли в бридж и рами *.
Хан Бахадур был страстным игроком в рами, и хотя теперь у него почти не бывало свободного времени, иногда он не вставал из-за стола по целым дням. Собиралось у него обычно несколько видных правительственных чиновников и крупных бизнесменов. Гостиная Хан Бахадура превращалась в своего рода частный клуб, постоянным членом которого стал и Нияз. Сначала он отказывался пить, но однажды его заставили чуть не силой глотнуть виски, и с тех пор он выпивал за вечер несколько рюмок.
Жизнь Нияза шла размеренно и спокойно. Анну и Султана жили с ним вместе. Да и куда они могли деваться: ведь у них никого не было. К Султане Нияз относился очень ровно, старался ничем не обидеть ее. Рано утром он уезжал на своей машине и возвращался поздним вечером, молча проходил в свою комнату и ложился спать. Ужинал он обычно у Хан Бахадура. Вначале Султана приносила ужин ему в комнату, но он сказал ей, чтобы она этого не делала.
Здоровье у Нияза тоже стало значительно лучше. Сидя целыми днями в лавке, он располнел, а теперь хлопоты и заботы, подвижная жизнь способствовали тому, что он снова стал строен, лицо утратило желтизну, а после рюмки виски на щеках появлялся легкий румянец. Султана уже не раз ловила себя на том, что заглядывается на него, когда он выходит из дому в своей нейлоновой сорочке и отлично сшитых брюках.
