Я знаю, что должен сказать “да”, но чувствую себя в ловушке. Из огня да в полымя. Зачем я на себя все это накликал? Роза смотрит на меня пристально, ждет ответа.
– Все шик. Мне бы в туалет, если можно, – говорю.
Вторая дверь на верху лестницы, но первая стоит нараспашку, и я мельком заглядываю внутрь. Там все довольно-таки в пару́, но места прорва; должно быть, та ванная, где Юджину красоту наводили. В другом углу комнаты гора здоровенных подушек – может, под ними трубы проложены. Сама ванна на ножках, тяжеленная такая, старинная. Вся стена в полочках, и столько всяких лосьонов и припарок я сроду нигде не видывал, кроме как в аптеке. Здоровенные склянки и высоченные склянки, на всех рукописные этикетки. Из двух корзин полотенца прут во все стороны. Самая вычурная ванная в моей жизни. Ну и лавочку Роза тут устроила.
Кажется, снизу доносится какой-то шум, и я пулей заскакиваю за соседнюю дверь в туалет. Из странного здесь только вязаная куколка на бачке. Запасной рулон туалетной бумаги у нее под розовой юбкой – ну допустим, – но у нее еще и перевернутый зонтик в руках, а в зонтике – уйма зубочисток. Деревянных зубочисток. Кто ж пользуется зубочистками в сортире? Это вообще гигиенично?
Не хочу думать ту мысль, что протискивается ко мне в голову:
Спускаюсь обратно, прямиком топаю в гостиную. Скок и миссис Э-Би сидят на диване, чуть ли не голова к голове.
– Нам пора ехать. – Замечаю, что там, где я Божка оставил, его нет. – Где мой мешок? – спрашиваю. Получается громче, чем я ожидал.
– Расслабь гузку, – Скок мне. – Убрал с дороги, вон он под столом.
Выгребаю рюкзак и замечаю, что он приоткрыт. Блядский Юджин вынюхивает тут, может, даже погрыз мне Божка, пока никто не смотрит.
Роза приходит из кухни, я прощаюсь и, да, передам Мурту и Матери, что она о них справлялась. О том, что Роза говорила до этого, не заикаемся.
Миссис Э-Би тоже провожает нас до двери. Башка Юджина просовывается у них между ног – он тоже пыхтит на прощанье.
– Билли был хороший человек, – говорит Роза. – Старался как умел, по всем фронтам.
– Только это и остается, – включается миссис Э-Би, – как умеем, так лучше и некуда.
Да уж, очевидней не придумаешь. У миссис Э-Би этой царь из головы тоже отлучился. Хотя Скок кивает так, будто она помесь Йоды с Эйнштейном.
По пути к машине Скок спрашивает меня, что там Роза сказала насчет Бати, пока мы были в кухне.
– Толком ничего, скорее, общий треп о семье.
Говорю, что ничего конкретного она ни о Бате, ни о его прошлом не знает. Скок пожимает плечами и дальше не прессует – вроде как занят чуток своими мыслями.
– Я тебе одно скажу, – он мне, заводя машину. – Та хрень, кимчи – она что надо.
– Шизня чуток.
– А было б еще шизовей, если б не отпевание. Битком теток было б, всех лет и мастей, и все потеют с головы до пят.
Жду, когда он переключит коробку передач. Но он барабанит по рулю ладонями, смотрит вперед. Что-то тут не то.
– Помнишь, те парни в пабе говорили про голландскую компашку на фургоне?
– Нет.
– Выяснилось, что те ребятки устроили сейшн в “Отдыхе путника”, но женщины услыхали про очень эксклюзивную баню, которую твоя родственница держит. Пока они там потели, заикнулись насчет места. Все там на выходные, с палатками.
Божок будто занимает у меня в ногах больше места, и я отодвигаю кресло назад.
– Мне объяснили, как ехать, – Скок мне. – На сегодняшнюю ночь запросто можем туда вкатиться.
– Ночь? Нам домой надо.
– Зачем?
– Из-за машины.
– Не волнуйся за машину. Рут до субботы не вернется.
Какая-то часть меня представляет себе Матерь и Берни – как они возвращаются, все такие довольные собой. Визит к Розе уже позади, и я бы счастлив был на время выкинуть семейные дела из головы.
– Может, Бате твоему понравилось бы скататься к морю, – Скок говорит. – Подружим его с какой-нибудь плавучей деревяхой. Давай, Фрэнк, а?
Вот ведь: если б я хоть наполовину не верил, что его затеи иногда бывают к добру, не был бы я Скоку дружбаном.
– Ладно, погнали уж.
Машина урчит по дороге, Скок выкладывает мне подробности про Розину лавочку. Каждое четвертое воскресенье у женщин был когда-то книжный клуб. А потом слово за слово – и у них теперь вместо книжного клуба сауна. Заведение набрало репутацию: женщины в “Баню Розы” ездят со всей округи. Видимо, так о ней узнала и Лена. Ватага местных женщин скидывается на джакузи в гараже. В деревне из-за всего этого шурум-бурум.
Скок достает из кармана косяк, прикуривает. Выкладываю ему, что Роза сказала насчет моего отца, – что он вроде как бедокур был. Скока это не очень интересует.
– Ты вообще тот салат попробовал? – спрашивает.
– Не-а. Мне слишком остро.
– Это было особое блюдо миссис Э-Би, мега-блин-жгучее.
