Что она имеет в виду? Ксюша взглянула на Зинаиду Никитичну с недоумением. Та ответила ей взглядом, в котором читалось нечто вроде сочувствия. Мол, жаль мне тебя, деточка, да только ничего не поделаешь, сама во всем виновата.
– Я не понимаю. – С губ Ксюши, помимо воли, рвалась улыбка. – Вы что, и меня убить собираетесь?
Но смешно ей было ровно до той минуты, пока она не попыталась пошевелить ногой. И тут всякое желание смеяться у нее пропало. Она поняла, что пошевелиться не может. Просто не в силах двинуть ни рукой, ни ногой. Девушка с отчаянием взглянула на Зинаиду Никитичну, которая не сводила с нее своего долгого изучающего взгляда. Потом девушка посмотрела на чашку, из которой выпила весь чай до капли. А затем взглянула на полную до краев чашку самой Зинаиды Никитичны. Она-то как раз не отпила ни капли.
И пазл в голове у Ксюши сложился.
– Вы меня отравили! – ахнула она. – Притворились слабенькой и больной, заманили меня сюда к себе и напоили отравой.
– Я добавила тебе снотворного. Очень хорошее седативное средство. Почти без вкуса и запаха. Действует не быстро, но зато разит потом наповал.
– Вы растворили его в заварке заранее. И когда я привела вас, позволили мне хозяйничать. Вы были спокойны, снотворное уже лежало там, где нужно.
Ксюше оставалось лишь разлить снотворное по чашкам, что она и сделала под чутким руководством злодейки! А потом выпить лекарство, которое и произвело такой эффект!
Какое-то время они провели в молчании. Ксюша старалась скинуть с себя сонное оцепенение, но с ужасом понимала, что оно сковывает ее все сильней. Вот уже и мысль перестала повиноваться ей, уплывая куда-то прочь. Скоро она вовсе скроется в необозримой дали, и тогда Ксюша окажется полностью во власти убийцы. Но губы пока что еще шевелились. И язык работал.
И Ксюша поняла: ее единственный шанс – это закричать! Да, если хорошенько зашуметь, то кто-нибудь услышит и придет ей на помощь!
– А-а-а-а! Помогите! Караул! Убивают!
Зинаида Никитична с явным удовольствием наблюдала за Ксюшей, не делая ни малейшей попытки помешать ей или заткнуть рот.
А когда девушка притомилась и замолчала, сказала ей:
– Кричи, моя дорогая, сколько хочешь. Во всем здании нету никого, кто мог бы прийти тебе на помощь.
Ксюша ужаснулась, потому что вначале ей показалось, что Зинаида Никитична имеет в виду, что все сотрудники музея находятся в заговоре с преступницей и одобряют устранение Ксюши. Или того хуже, их всех Зинаида Никитична уже перетравила своим чаем. Но оказалось, все не так страшно.
– В музее, кроме нас с тобой, никого нет.
И ужас отступил, на место ему пришло изумление:
– Как это? А где все?
– Деточка, ты забыла, сегодня понедельник.
Вот оно что! Ксюша так забегалась со своим расследованием, что и впрямь совсем забыла, какой сегодня день недели. А сегодня был понедельник, выходной день в музее. И теперь Ксюше стало понятно, почему сегодня Василий Михайлович так удивился, увидев ее, заявившуюся в свой законный выходной на работу. Вот почему самой Ксюше с утра не встретился никто из сотрудников. Все отдыхали. И посетителей в музее тоже нет и быть не может. И значит, никто не услышит крики несчастной жертвы.
– А Инна Карловна! – спохватилась Ксюша. – И следователь! И Нарышкин!
– Они давно ушли. Я видела, как они уходят.
Вот почему хитрая старушенция уселась у самого окна. Вовсе не ради притока свежего воздуха! А чтобы следить за тем, когда здание музея освободится от нежелательных свидетелей.
– А охранник! Охранник тут!
– Его я тоже угостила своим чайком, – улыбнулась Зинаида Никитична. – Даже парочку конфет не пожалела для такого случая. Стояла над ним, пока он все не выпил. Так что сейчас он крепко спит, пробудится он еще не скоро.
И Ксюша поняла: она осталась один на один с преступницей.
– Что вы хотите со мной сделать?
– Ты спи, деточка, спи, – участливо произнесла Зинаида Никитична. – Тебе бояться нечего. Никакого зла я к тебе не питаю. Спи, все будет хорошо. Чем скорей заснешь, тем скорей все это для тебя закончится.
– Закончится? Как закончится? Вы меня тоже убьете?
Зинаида Никитична сделала вид, что не слышит. Потом и вовсе встала и вышла в соседнюю комнату. А Ксюша с ужасом поняла, что противиться охватывающему ее оцепенению она не может. Что за снотворное вбухала в заварку Зинаида Никитична? Надо бы потом у нее узнать. Очень хорошее средство, судя по всему. И тут Ксюша со всем отчаянием поняла, что никакого «потом» у нее уже не будет. Не пригодится ей название этого лекарства. Все связанное с ним закончится для Ксюши здесь и сейчас.
И как Ксюша раньше не сообразила, что это ловушка!
Ведь не стала бы старушка-преступница открывать ей свою душу и признаваться в убийстве Георгия и покушении на Кристину, не будь она так уверена, что Ксюша об этом никому не разболтает. А значит, вывод один: Зинаида Никитична просто дожидается, когда Ксюша расслабится, чтобы устранить последнего свидетеля.
