– Что-то она против тебя явно имела. Эта женщина ничего не делает по велению чувств. Несмотря на то что она всех вокруг считает своими врагами, единственной целью которых отравлять ей жизнь и всячески ее портить, убивала она с холодным расчетом. Едва человек подбирался к тому, что было для нее действительно ценно, вот тогда он становился объектом ее преследований.
– Не заговаривай мне зубы, – улыбнулась Ксюша. – Живо объясняй, как вы со следователем поняли, что пора вмешаться? Почему вернулись?
– Дело было так. Зинаида Никитична получила посмертное письмо от своего племянника – Георгия. Она не знала, что точно такие же письма получили и другие подозреваемые, находящиеся в разработке у следствия. В этих письмах, обращаясь к различным адресатам, Георгий писал своему сообщнику, что тот рано радуется. Что пусть он его и убил, но Георгий успел подстраховаться. И что доказательства его причастности к совершенному преступлению будут опубликованы автоматически в первый рабочий день после открытия музея.
– Ага! Вы хотели, чтобы преступник испугался и задергался.
– Совершенно верно. За всеми подозреваемыми полицией была установлена слежка. Но все они вели себя в точности как обычно. Никто не собирался паковать вещи и бежать с ними в другие страны. Зинаида Никитична, так та и вовсе явилась на работу. И это был единственный человек, который хоть как-то изменил свой распорядок дня. Остальные проводили выходной день в кругу семьи и своих близких, явно не считая нужным волноваться, как-то менять свою жизнь и куда-то дергаться.
– Но Зинаида Никитична тоже никуда не собиралась бежать.
– Как сказать… У нее уже был куплен билет до Каракаса.
Ксюша молчала. Мысль о том, что их тихая Зинаида Никитична, не пожелавшая отправиться вместе с коллективом даже на экскурсию в Псков, вдруг захочет путешествовать в Венесуэлу, показалась девушке совершенно дикой.
– Кстати, самолет вылетел сегодня в шесть вечера. Рейс отправился без задержек, но и без Зинаиды Никитичны.
– Что же ей понадобилось в Каракасе?
– Думаю, она собиралась укрыться там до тех пор, пока не затихнет шумиха. Возможно, планировала сделать себе фальшивые документы, по которым переместилась бы затем в какую-нибудь более привлекательную и безопасную для проживания страну.
– Зачем ей это было нужно?
– Ну, в нашей стране ей светило уголовное преследование и тюрьма. Кража музейных ценностей – это тебе не шуточки. А годы ее уже, увы, таковы, что она могла из тюрьмы и не выйти. Нет, рисковать она не собиралась.
– Как же она планировала жить в… другом месте? Ведь тут у нее работа, пенсия… На какие деньги она собиралась жить там? Не зная языка, местных порядков, не имея средств!
– Насчет средств ты ошибаешься. У нашей милейшей Зинаиды Никитичны за годы ее преступной деятельности скопилось приличных размеров состояние. Георгию доставались жалкие крохи. Львиную часть добычи тетушка присваивала себе. Часть этих денег она уже вывела за рубеж, часть планировала перевести прямо сегодня, а часть… Вот эта последняя часть и не дает нам всем покоя.
И Нарышкин замолчал. Но Ксюша не позволила ему надолго отвлечься:
– Итак, вы устроили Зинаиде Никитичне ловушку, в которую она попалась. Ее появление сегодня утром у нас в музее вызвало у вас подозрение.
– Привычки приходить на работу в свои выходные дни у Зинаиды Никитичны до сих пор не было.
– И когда сегодня она пришла, вы плотно сели ей на хвост. И вы предупредили Василия Михайловича, чтобы он был настороже?
– Мы не скрыли, что есть определенные подозрения. Он обещал быть начеку. И когда Зинаида Никитична вдруг вздумала попотчевать его чайком, чего за ней сроду не водилось, он невольно удивился, а вспомнив наше предупреждение, насторожился. Потом он сообщил о случившемся нам, и тут насторожились уже мы. Но решили сделать вид, что мы уходим из музея. И тем самым развязали преступнице руки. В полной уверенности, что нет никого, кто мог бы ей так или иначе помешать, она стала действовать весьма активно.
Ксюша кивнула. С этим они разобрались. Василий Михайлович не стал пить чай, а значит, снотворное на него не подействовало. А Нарышкин со следователем лишь сделали вид, что уходят. Демонстративно покинули здание так, чтобы Зинаида Никитична могла видеть их уход. А сами, сделав кружок вокруг музея, вернулись через другой вход.
– Это было очень ловко!
– Не так чтобы очень.
– Вы сумели вернуться вовремя! Еще немного, и эта старуха бы меня прикончила.
– Да, у нее на твой счет были конкретные планы. Мы не могли этого допустить и поэтому вмешались.
В голосе Нарышкина девушке послышалась грусть. Но почему он огорчается? Что случилось? И Ксюша похолодела. Неужели им не удалось задержать Зинаиду Никитичну?
Но Нарышкин заверил Ксюшу:
– С этим никаких проблем. Главбух задержана и дает показания. Не сказать, что весьма охотно, но все же она потихоньку выдавливает из себя по капле перечень своих злодеяний.
Так в чем же дело? Преступница поймана. Ее последняя жертва спасена. Почему же Петр невесел?
– Что случилось… Петя?
