- Запомни, сын мой, самые большие человеческие недостатки – жадность и глупость. Бахтор служил мне много лет и был обласкан моими милостями… Чего он добился?! Его семью погубила его собственная жадность! Он захотел ещё больше власти и ещё больше золота. А сегодня, я уверен, из толпы смотрел на казнь своих сподвижников и обоих наследников. Конечно, со временем поймают и его... Но как он проживёт свои последние дни, помня, что стал причиной смерти сыновей?! Я никогда не думал, что он окажется настолько глуп… – повелитель болезненно поморщился. – Он втравил в заговор даже собственных детей. Жадность застила ему разум, Алар. И он поступил недостойно мужчины. И ты, и я знали Виджана и Данеша много лет. Они были близки нашей семье и ели с нами за одним столом. Разум Бахтора затмила жадность... - с горечью повторил раджан. - Затмила настолько, что он совершил глупость – втянул обоих мальчиков в эту грязь.
Повелитель налил в пиалу вино и выпил его залпом, со злостью кинув безобидную золотую плошку об стену. Эрик и Алар молчали, разделяя его горечь. Если Виджан не слишком часто общался с ними, так как прошёл уже тридцатилетний рубеж, то Данеш, который был только на пару лет старше Эрика, часто принимал участие и в их тренировках, и в их беседах. Оба они понимали сейчас и горе повелителя, и тяжесть на его сердце. Предательство всегда отвратительно...
***
Эрик ценил в Аларе всё: и большой запас знаний, который только недавно стал сопоставим с собственными знаниями Эрика, и его дружелюбие и мягкость, и его доброе и ровное отношение к слугам, и умение настоять на своём в споре без скандала и истерики. Юный наследник престола никогда, ни при каких условиях не выпячивал свой высочайший социальный статус и в разговоре с учителем, если приводили разумные доводы в споре, мог поменять точку зрения.
Так что, кроме любви к младшему брату, Эрик испытывал к нему ещё и глубокое уважение. Именно Алар, хоть и был младше возрастом, изначально построил отношения так, что это была дружба равных. Не сын правителя снисходил до простого смертного, а подросток, который крепко дружил с юношей. И джангир знал, что никогда не предаст друга. Слишком уж показательны были примеры предательства.
Хорошо то, что останавливал Эрика от мыслей о предательстве не страх разоблачения и последующей казни, а тёплое чувство родства с Аларом. Всё же, при всех недостатках и несовершенствах, в джангире сильна была некоторая внутренняя порядочность, а здесь, в Джалире, наблюдая местную жизнь, он впитывал и местные понятия о чести и преданности.
Не все и всегда было гладко в жизни Эрика и Алара. Даже при том, что правитель старался окружить своего сына и его джангира лучшими воинами и самыми мудрыми учителями, жизнь подбрасывала ситуации, которые приходилось решать здесь и сейчас самим подросткам.
***
Стрелка-лучника на высокой крыше одного из богатейших домов города Эрик заметил случайно. Понимание, в кого целится убийца, пришло мгновенно. И вместе с этим пониманием нахлынуло осознание: он не успеет помешать…
Сейчас убийца отпустит тетиву и, коротко свистнув, стрела вонзится в едущего на полкорпуса впереди Алара. Руки Эрика действовали сами по себе, почти без участия его воли и сознания: короткий замах и резкий, разрывающий шкуру коня кровавой полосой удар по крупу Лиджана. От резкой боли животное с визгливым ржанием взвилось на дыбы, поймав стрелу в широкую грудину. Не удержавшись, Алар свалился с коня, и Эрик, понимая, что сейчас или через мгновение копыта перепуганного жеребца могут опуститься прямо на брата, слетел с собственной лошади, закрывая мальчишку своим телом. Вторая стрела попала ему в плечо...
Несколько мгновений сумасшедшего переполоха, когда никто не понимал, что случилось, а главное, что делать. Затем чёткие отрывистые приказы капитана охраны, и свита, закрывая Алара и Эрика своими телами, сдвинулась под сень раскидистого дерева. Часть охранников попыталась выловить стрелка, но это оказалось бесполезным: тот продумал путь отступления и к моменту, когда стража добралась, уже исчез.
Эрику повезло - стрела прошла насквозь, не задев ни крупные сосуды, ни важные мышцы. Однако лечение было долгим и не слишком приятным. От Алара он получил новый титул: лигр джанг - кровный брат.
Раджан Лагар был в бешенстве от этой попытки покушения, но быстро взял себя в руки. Отдав сына и его джангира в руки лекарей, он практически исчез из дворца на несколько дней. Затем повелитель вернулся уже слегка успокоенный и терпеливо ждал ещё три недели, пока однажды слуги не принесли и не бросили к трону связанного по рукам и ногам мужчину. Правитель рассматривал его так долго, что пленник, не выдержав, сам нарушил молчание:
- Будь ты проклят, Лагар!
- Проклят будешь ты, Бахтор. За то, что втянул в предательство своих детей, – голос повелителя был странно спокоен, даже слегка скучен.