История первой брачной ночи Эрика Йенсу была неизвестна. И хотя сам Эрик вспоминал о ней с юмором и улыбкой, всё же это была не та ситуация, которой можно было бы хвастаться. На взгляд Йенса, семейная жизнь хозяина выглядела так: они поженились очень молодыми по воле родителей или опекунов, господину стало скучно жить с этой женщиной, и он пустился в путь, надолго остановившись в Джалире. Сейчас колебания хозяина по поводу развода казались Йенсу странными.
- Мой господин, появились какие-то препятствия на пути к вашей цели?
Эрик чуть недовольно поморщился и ответил:
- Да нет, никаких препятствий не появилось, но… - Эрик помолчал, а потом сформулировал: – Я хотел бы больше узнать о том, как баронесса жила всё это время без меня.
Вот как раз такая мысль была Йенсу доступна и понятна: хозяин хотел выяснить, не позорила ли жена его имя все эти годы и является ли она особой, достойной той награды, которую господин ей предназначал. В выполнении этой задачи Йенс не видел никаких сложностей:
- Мой господин, если хотите, я узнаю всё о том, как жила баронесса? – Йенс вопросительно посмотрел на барона, дождался согласного кивка и неожиданно понял, что именно сейчас заодно решил и собственную судьбу.
Барон предлагал ему получить на руки документы, удостоверяющие его, Йенса, личность, и заняться тем, что ему по душе. Второй вариант – остаться рядом с бароном в качестве доверенного слуги – тоже был достаточно соблазнителен. Тем более, что торговля не слишком интересовал Йенса. Так что именно сейчас он сделал свой выбор: он остаётся с бароном.
***
Эрик появился в герцогстве как иностранец. Раджан Лагар Справедливый снабдил его необходимыми документами, по которым он, барон Эрик Мария Эмануэль фон Герберт, числился подданным раджана. Чтобы вернуть себе титул и имя, нужно было обращаться в канцелярию герцога и предоставить несколько свидетелей, которые смогут опознать его. Об этом Эрик беспокоился не слишком сильно, тем более, что он не собирался нарушать собственное инкогнито ещё несколько месяцев.
Потом, когда Эльза испросит себе развод и получит его, можно будет объявиться и найти свидетелей. Возможно, жив ещё опекун. Но даже если мерзкий старик помер, есть воспитанники-дворяне, которые жили в его доме и наверняка смогут опознать Эрика. Есть законник, слово которого может оказаться весьма веским. А также его помощник, который тоже мог запомнить юного барона. Есть бывшие соседи по поместью и даже та девица, в которую Эрик был слегка влюблен… как же её имя? Впрочем, это не важно. Важно, что существует достаточное количество людей, способных подтвердить его личность. Просто торопиться с этим господин барон не собирался.
Пока же, для всех любопытных: в Вальдебурге поселился иностранец, приехавший по своим делам.
У этого самого иностранца оказался расторопный слуга по имени Йенс, который буквально в течение нескольких дней наладил небольшое, но весьма удобное хозяйство. Закупил лёгкую коляску и несколько очень неплохих коней, нанял прислугу в дом, а также кучера и конюха, озаботился доставкой продуктов и прочими важными вещами.
В глазах соседей иностранец не выглядел слишком богатым, а казался просто достаточно обеспеченным. О нём знали слишком мало, но сплетничали достаточно много. И хотя иностранец не пытался поддерживать какие-либо отношения с соседями, но некоторые матери семейств поглядывали на него с интересом, подозревая, что молодой мужчина холост и вполне сгодится в мужья подрастающей дочери.
Нанятые слуги, хоть и любили по примеру слуг всего мира посплетничать, о хозяине не знали ничего. А вот Йенс, который прибыл вместе с иностранцем и, разумеется, мог бы просветить соседей и о семейном, и о финансовом положении господина, к огорчению сплетниц, оказался на редкость молчаливым и неприятным типом.
Так что все новости из жизни загадочного иностранца соседи узнавали с опозданием. Даже такую важную новость, как посещение некоего кладбища. На этом самом кладбище, запретив кучеру ходить за собой, иностранец пробыл достаточно долго и вернулся с таким странным выражением лица, что кучер заподозрил какую-то важную тайну. Этот самый кучер Петерс, когда кухарка вдовы Можер зазвала его на чашечку взвара, так и рассказывал:
- …навроде, как даже плакал там!
- Оченно уж любопытно, кого ж он там схоронил? – кухарка вдовы Можер Нестра отличалась не только изрядным любопытством, но и длинным языком. Сейчас, угощая знакомого, она очень рассчитывала получить в обмен на чай с белыми подчерствевшими булками какую-нибудь вкусную сплетню.
Петерс пожал плечами и ответил:
- Хто ж его знает? Может, и родня какая… - предположил он, а потом, на секунду задумавшись, ляпнул: - А ещё сказывають, что завсегда убийц на место преступления тянет… - тут они с кухаркой переглянулись. Заметив, какое впечатление произвели его слова на достойную женщину, Петерс боязливо добавил: - Не нашего ума это дело!