Поворачиваю телескоп влево-вправо. Ничего. Еще раз. Опять ничего. И тут… К берегу движутся два фонтанчика. Самих китов не видно, но меня все равно пробирает до мурашек.
Рано утром я стою в очереди в пекарню. В прошлый раз она открылась в восемь, и к восьми пятнадцати уже все расхватали. Я приезжаю еще раньше, и мне удается урвать плюшку, черничный скон, шоколадный кекс, кофе и горячий шоколад. Сразу вспоминается моя первая поездка сюда и то, каким одиноким я себя чувствовал в огромной кухне пустого дома.
Элис уже приняла душ. Волосы у нее мокрые, а лицо такое милое без макияжа. Мы молча завтракаем, глядя на океан.
Весь день мы бездельничаем – хозяйская библиотека представляет собой обширную и эклектичную коллекцию книг. В три я наконец отрываю Элис от норвежского детектива, чтобы погулять по берегу. Мы сами на себя не похожи в одежде не по размеру, купленной в местном магазинчике. У Элис на толстовке неофициальная эмблема Университета Гумбольдта с листком конопли, а на моей толстовке написано «Соблюдай дистанцию».
Поднявшись по тропинке вдоль берега, набредаем на скамейку. Я вставляю новую сим-карту в телефон – теперь на экране больше нет буквы «Д». Мы оба отправляем на работу сообщения о том, что нас какое-то время не будет в городе. У меня сорвутся несколько консультаций с семейными парами и еженедельное занятие с подростками. Я всех подвожу, но ничего не поделать.
– Ужасно недовольны, – говорит Элис, получив ответ с работы.
Оно и понятно, ей хуже. Когда я вернусь, Ян, Эвелин и Хуан встретят меня с распростертыми объятиями, а вот не явиться в крупную юридическую фирму в разгар работы над серьезным делом – это совсем другое.
Вечером я жарю оставшихся окуней со спаржей, а Элис дочитывает книгу. Сидя на веранде и глядя на звездное небо, я поражаюсь, как быстро мы оба привыкли к этому красивому месту, к неторопливой жизни на побережье.
Элис сидит рядом со мной в деревянном шезлонге и впервые за долгое время по-настоящему отдыхает душой.
– А у нас хватило бы денег на домик здесь, – говорю я. – Если наш продать.
– И тебе бы тут не надоело?
– Нет. А тебе?
Элис смотрит на меня, будто удивляясь собственным ощущениям.
– Нет. Хорошо тут.
Ночью я крепко засыпаю под далекий шум волн. Мне снится Элис и то, что мы живем вдвоем в коттедже у океана. Больше ничего особенного в моем сне нет, но он оставляет ощущение счастья и безопасности. Я просыпаюсь, глубоко вдыхаю прохладный океанский воздух и вдруг ощущаю незыблемую уверенность в том, что мы действительно можем создать что-то новое, абсолютно свое.
Когда мы с Элис готовились к свадьбе, я беспокоился о том, как супружество впишется в нашу прежнюю жизнь. Сейчас я понимаю, что все, что было «до», больше не нужно́, что мне для счастья хватит отношений с женой, как бы они ни развивались дальше. Прошлое не имеет значения. Я точно знаю, что мы с Элис будем меняться вместе, и наши отношения будут развиваться так, как должны, порой и независимо от нас. И я впервые отчетливо понимаю, что все у нас будет хорошо.
Я поворачиваюсь, чтобы поцеловать Элис, рассказать ей о моем сне, описать всепоглощающее чувство счастья, которое я только что испытал, но ее нет.
Наверное, она в гостиной, смотрит на китов в телескоп.
– Элис! – зову я.
Молчание.
Я спускаю ноги с кровати и натыкаюсь на что-то твердое и холодное. На полу лежит мой перевернутый телефон. Меня сразу же захлестывает ужас, но потом я вспоминаю, что сим-карта у меня новая. Нас не могли выследить. Поднимаю телефон, похоже, он сам включился от удара при падении с тумбочки. На нем двадцать восемь текстовых сообщений, девять голосовых. В правом верхнем углу мигает буква «Д».
Я вскакиваю с постели и в одних трусах бегу в гостиную. В мозгу проносятся тысячи вопросов. Как давно телефон включен? Сколько на нем мигает буква «Д», выдавая наше местоположение? И как такое вообще возможно? Надо уезжать. Из Си-Ранч можно уехать только по одной дороге, и только на север – в Орегон, потому что если податься на юг, то точно наткнемся на Деклана.
И все же какая-то часть меня верит, что сейчас я увижу Элис, сидящую в кресле и глядящую в телескоп. Она посмеется над тем, что я бегаю по дому в трусах, как сумасшедший. Потом позовет меня к себе, я утяну ее в постель, и мы будем любить друг друга.
А потом мы снова пойдем гулять по берегу. Выпьем бутылку вина. Посидим в сауне, смоем с себя всю боль и страх.
Однако у телескопа ее нет. Огромные окна, дорожка к океану, волны, темные тучи, плывущие на юг, есть. А Элис нет.
Из кухни доносится какой-то звук, я с трудом перевожу дыхание. А-а, она воюет с новомодной кофемашиной.
Нет, на кухне ее нет. На столе стоит кофейная кружка, почти полная, от нее еще поднимается пар. Рядом лежит книга Лайелла Уотсона, открытая на странице про голубых китов. Страница разорвана с правого верхнего угла почти до самого низа.
Ерунда! В доме бывает столько гостей, наверняка книга попадала в руки детям.
