К завтрашнему дню мне нужно прочитать еще пять характеристик пациентов, но я не могу сосредоточиться, поэтому принимаюсь за уборку и за все то, до чего руки не доходили несколько недель: меняю перегоревшие лампочки, чиню шланг посудомойки. В уборке я поднаторел – поживи-ка с матерью и сестрой, которые помешаны на чистоте, – а вот с ремонтом у меня не очень: у нас Элис прикручивает дверные ручки и собирает мебель. Я где-то читал, что мужчины, выполняющие традиционную мужскую работу по дому, чаще занимаются сексом с женами, чем те, которые просто делают уборку; по-моему, в нашем случае это не так. Если в доме чисто, Элис может отдохнуть и расслабиться, а расслабляться можно по-разному. Мне вспоминается странный наряд, в котором ее увезли, и, к своему стыду, я даже слегка возбуждаюсь. Как-то еще в начале нашего знакомства мы с Элис сходили в один ночной клуб, устроенный в помещении бывшего склада. Громкая музыка, полумрак, а на втором этаже вереница комнат с разным интерьером, один суровее другого…
Закончив уборку, я вешаю на стену картину, которую Элис подарила мне в этом месяце в качестве обязательного подарка. Это сувенирная литография: большой бурый медведь держит в лапах карту штата с надписью: «Я люблю Калифорнию!»
Айпад несколько раз пиликает почтовым уведомлением. Я думаю о письме от Эрика Уилсона, которое я прочитал, и о тех, которые меня так и тянет прочитать. Надо отвлечься. Беру сотовый и иду прогуляться по пляжу.
Сегодня ветрено и холодно. На берегу никого нет, кроме ставших частью пейзажа палаток бомжей и кучки подростков, пытающихся развести костер. Мне почему-то вспоминается очерк «Спасатель звезд» известного антрополога и философа Лорена Эйсли. Там ученый идет по длинной песчаной косе и вдруг замечает вдалеке снующую туда-сюда одинокую фигурку. Подойдя ближе, он видит, что песок усеян мириадами морских звезд, которых вынесло на сушу приливом, а по берегу бегает мальчик. Мальчик подбирает морских звезд и кидает их в море. Ученый спрашивает его:
– Зачем ты это делаешь?
Мальчик отвечает, что скоро будет отлив и морские звезды погибнут.
– Да их тут столько, что теперь уже все равно, – удивляется ученый.
Мальчик берет очередную звезду и кидает ее далеко в волны. Потом улыбается и говорит:
– Ей не все равно.
Я иду мимо ресторана «Клифф-хаус», дохожу до кафе в туристическом информационном центре «Лэндз энд лукаут». Оно сегодня работает допоздна из-за благотворительной акции. Заказываю горячий шоколад, потом слоняюсь по сувенирному магазинчику – смотрю книги со старыми фотографиями Сан-Франциско. Мне попадается книжка об истории нашего района. На обложке – таинственный эдвардианский особняк на фоне песчаных дюн. Рядом трамвайные пути, в конце которых виднеется одинокий трамвай. Я покупаю книгу и прошу продавца красиво ее упаковать. Подарю Элис, когда она вернется.
Дома я снова беру ноутбук и пытаюсь разобраться в протоколах сеансов. Айпад пиликает три или четыре раза. Сразу же начинаю думать про письмо от Эрика Уилсона и пытаюсь вспомнить, как он выглядит. Потом ищу его в Гугле. По первой же ссылке – фотография Эрика с моей женой на фоне концертного зала Филмор. Сверху на афише написано: «Совместный концерт Waterboys и Ladder. Начало в девять вечера». Этой фотографии лет десять. Эрик Уилсон ничего, симпатичный; впрочем, я и сам был тогда не хуже. Если бы я не пересмотрел сотни старых фотографий Элис, то, наверное, не узнал бы ее здесь. Синий ирокез, макияж с жирными черными стрелками, культовые армейские ботинки, футболка с логотипом известной панк-группы. Выглядит она круто. Уилсон тоже: темные очки, модная небритость, в руках гитара. Не помню даже, когда в последний раз было такое, чтобы я неделю не брился.
Айпад снова издает звук почтового уведомления. Я не должен смотреть, но ничего не могу с собой поделать. Этот звук действует на меня, как предательский стук сердца в рассказе Эдгара Аллана По[10]. Я ввожу пароль «три-три-девять-девять» – номер дома из прежнего адреса Элис.
Письма не от бывшего. Да и с чего бы. В свежих «Входящих» новостная рассылка об изменениях в законодательстве, письмо из юридической школы с просьбой поучаствовать в сборе пожертвований, реклама с сайта, посвященного творчеству поп-кантри-певца Джоша Руза, и наконец ответ от Эрика Левина с работы. Он пишет: «Поскорее выздоравливай и не ешь больше во всяких забегаловках».
Вместо того чтобы на этом успокоиться, убрать айпад и заняться своей работой, я просматриваю весь огромный список в папке «Входящие» и насчитываю семнадцать писем от Эрика Уилсона. В трех из них есть аудиофайлы – две песни его собственного сочинения плюс кавер-версия «Элис» легендарного Тома Уэйтса. Песню эту я люблю, и перепел ее Уилсон неплохо. Аж мурашки по коже, только не от удовольствия.
