– Нилу нравится. – Она растопыривает пальцы, будто модница, демонстрирующая маникюр. Безымянные пальцы у нее длиннее указательных. Говорят, есть связь между длиной пальцев и склонностью к супружеской измене. Согласно одному вполне авторитетному исследованию, если безымянный палец длиннее указательного, то человек предрасположен к неверности. Это как-то связано с уровнем тестостерона. Помню, когда я это прочитал, то сразу же посмотрел на руки Элис; к счастью, у нее безымянные пальцы короче указательных.
– Мы должны опасаться за свою безопасность?
Джоанна на мгновение задумывается.
– Да. В «Договоре» никак не могут составить мнение о тебе, и это их нервирует. С Элис все проще. Она им либо нравится, либо нет. И то и другое, возможно, плохо для тебя.
– Что же мне делать?
– Будь осторожен, Джейк. Не выделяйся. Ни с кем не спорь. Не давай им повод думать и тем более говорить о тебе. Пиши вместо того, чтобы сказать, говори шепотом, когда можешь, а еще лучше просто кивай. И ни в коем случае не попадай в Фернли.
Джоанна берет сумочку.
– Мне надо идти.
– Подожди, – говорю я. – Я еще хотел спросить…
– Мы и так слишком долго тут сидим. Выйдем по отдельности. Уходи через другую дверь.
Я показываю на телефон, который по-прежнему лежит между нами на столе.
– Эта штука меня нервирует.
Джоанна смотрит на телефон.
– Если бы я его отключила или оставила дома, было бы еще подозрительнее.
– Мы можем встретиться снова?
– Нет, это плохая идея.
– Не встретиться – еще хуже. В последнюю пятницу месяца?
– Постараюсь.
– В следующий раз не бери с собой телефон.
Джоанна уходит. Я смотрю, как она идет через зал фудкорта. На ней туфли на высоких каблуках. Это так не похоже на Джоанну, которую я когда-то знал. Наверное, и каблуки тоже нужны, чтобы угодить Нилу. Брак – это компромисс. Так гласит второй раздел «Кодекса».
Я сижу в фудкорте еще десять минут, прокручивая в голове услышанное. Не знаю, что и думать. Когда я пришел на встречу, то надеялся, что будет одно из двух: либо мы дружно пожалуемся друг другу на все эти правила и наказания, либо станет понятно, что у Джоанны проблемы с психикой. Может, у нее и правда паранойя? И у меня тоже? Однако параноики-то боятся несуществующих преследователей.
Я снова делаю круг по торговому центру. Я еще не купил подарок для Элис в этом месяце. В одном из отделов нахожу симпатичный шарфик. Мне нравятся шарфы на Элис, хоть она их и не носила раньше. Ярко-голубой будет ей к лицу. Уже в трамвае я достаю шарф из пакета, пробегаю пальцами по гладкому шелку, и мне становится стыдно. Когда я в первый раз подарил Элис шарфик, она сказала, что он ей очень нравится, но надела, только когда я попросил. Со вторым и с третьим было то же самое. Может, я ничем не лучше Нила? Навязываю ей то, что нравится мне? Я запихиваю шарф обратно в пакет и оставляю его в вагоне. Элис уже столько раз шла мне навстречу. В чем еще мы вынужденно уступаем друг другу?
На следующей неделе мы отмечаем мое сорокалетие в любимом ресторане «Ричмонд». Элис дарит мне часы – наверное, всю зарплату на них потратила. На них гравировка «Джейку от Элис. С любовью». После дня рождения наваливается работа: я пишу заключения по итогам консультаций, редактирую научную статью – бывший коллега попросил выступить соавтором. По пути домой покупаю буррито на ужин.
Поднимаясь по ступенькам крыльца, я слышу, что в гараже играет музыка.
Мы с Элис переехали в этот дом, когда она только окончила юридическую школу. К тому времени идея посвятить жизнь праву несколько утратила свое очарование – Элис просиживала дни за бумажной работой в юридической конторе, и настроение у нее было неважное. Ей часто казалось, что вся эта затея – ошибка. Она скучала по музыке, по свободе, творчеству и, может быть, по прежней жизни. Если бы она не набрала кредитов на оплату учебы, то, наверное, давно бы все бросила.
Как-то в одно из воскресений, когда она сидела наверху с учебниками, я делал для Элис музыкальную студию в гараже. Мне казалось важным, чтоб у нее был свой укромный уголок – частичка прежней жизни. Я отгородил дальний угол гаража, приделал к стенам матрасы, на пол положил старый ковер, расставил музыкальные инструменты, усилители, стойку с микрофоном, которые до этого пылились в коробках в потайной комнате. Когда вечером Элис устроила перерыв в занятиях и спустилась в гараж, чтобы посмотреть, чем я там гремлю, она увидела маленькую уютную студию и даже расплакалась от радости.
С тех пор в гараже довольно часто играла музыка. Я старался не нарушать уединения Элис. Мне нравится, что у нее есть свой укромный уголок, откуда она всегда возвращается наверх ко мне.
