- Жесткий пояс, - голос Стельфна прозвучал хрипло от едва сдерживаемого негодования. Он повернулся к Димору, - это он с внешней стороны выглядит безобидным, а с внутренней там плотными рядами пришиты чешуйки рыбы ик-хо.
Взгляд короля потяжелел.
- И это нормально, творить с собой такое? Или ваш надменный лорд любитель жестких утех?
- Это религиозное искупление, - негромко ответил Стельфан и, больше не глядя на короля, попросил, - И, пожалуйста, не надо больше про нашу веру.
- Но, ваше высочество, - неожиданно мягко начал де Иорн, - вы не знаете, за что конкретно я себя наказываю. - После этого попытался застегнуть рубашку, так и не сняв злополучный пояс. Тут-то и вмешалось еще одно лицо, которое попало в королевские покои вслед за принцем, но до этого момента оставалось незамеченным.
- А вам не приходило в голову, де Иорн, - заговорил от двери Регис, который все это время простоял там, - что вашему подопечному было даже в чем-то выгодно то, как с ним обошлась леди Тейрея? Это помогло им с его величеством сблизиться и лучше понять друг друга. Димор терпеть не может, когда малышей обижают. Так еще и под крышей его собственного замка. Он за детей слуг любому готов глотку вырвать, что уж говорить о его собственном юном супруге, к которому у него явно, кроме всего прочего, проснулись еще и братские чувства.
После чего, дав им всем время переварить услышанное, Регис подошел к Эштону и сам принялся избавлять его от пояса, застежки которого находились в области спины и поясницы. Мужчина был так обескуражен поведением коллеги, что не нашел, что можно возразить, и даже не попытался остановить советника короля.
- Раз ты тут, - первым опомнился Димор, обращаясь к названному брату, - займись ранами лорда, а я пока пообщаюсь со своим супругом наедине. Надо же мне объяснить ему, что такое вопиющее нарушения своих обещаний недопустимо, если нет наготове соответствующих случаю оправданий, - сказал он это вроде бы весело, но на Стельфана посмотрел очень серьезно. Вышел из-за стола, взял мальчишку за руку и увел в спальню. Прочь от посторонних глаз.
- Я даже не думал о том, что сказал Регис, - первое, что произнес Стельфан, оставшись с Димором наедине.
- Догадываюсь, - хмыкнул на это король, повернувшись лицом к принцу, - Это братец хорошо придумал. Нашел утешение. Но я не об этом хотел с тобой поговорить. Какие у тебя оправдания, супруг мой? Кажется, ты кое-что мне обещал.
После этих слов между ними повисла неловкая пауза. Стельфан собирался с мыслями. Димор ждал ответа.
- Только одно, - принц вскинул глаза на старшего супруга и продолжил: - я бы никогда этого не сделал, не будь у меня веской причины. Эштон честный человек. И преданный слуга. Он не заслуживает таких страданий! - На последней фразе он даже возвысил голос, чтобы подчеркнуть ее значимость, но короля было не так-то просто убедить.
- И это все? А знаешь ли ты, что его фразу о том, что ты не совсем понимаешь, за что он себя наказывает, можно трактовать и так, что это он поспособствовал тому происшествие, которое произошло с тобой утром.
Стельфан не сразу понял, о чем речь. Но когда осознал, куда клонит король, взвился, как маленький чертенок. Подскочил к Димору, стиснул в пальцах ткань сорочки у него на груди:
- Нет! Это не он!
- Ты так уверен? - Хмыкнул на это король и так посмотрел на принца, что тот сник и низко опустил голову. Медленно-медленно разжал пальцы. Руки мальчишки упали вдоль тела. Он стоял рядом с Димором и больше не поднимал лица. Смотрел в пол.
А потом вдруг сделал еще полшага навстречу и уткнулся лбом в грудь мужчины. Но руки, чтобы обнять, так и не поднял. Димор помедлил, а потом склонился к его плечу и спросил на ухо:
- И это все?
Мальчишка ответил не сразу. Король уже решил, что не дождется какой-либо реакции на свою маленькую провокацию. Но тут руки мальчика поднялись, и весь он потянулся вверх, и обхватил мужчину за шею. А потом выдохнул ему на ухо дрожащим от волнения голосом:
- Крепче! Хочу задохнуться в твоих руках.
- Тогда не дыши, - с замиранием сердца откликнулся король и стиснул принца в объятьях с такой силой, что из легких малыша с тихим стоном вырвались последние остатки воздуха.
Они замерли, тесно прижавшись друг к другу. Стельфан почти висел на Диморе. Но тот совершенно не возражал. И даже с некоторым разочарованием через полминуты, когда понял, что мальчишка до сих пор не дышит, разжал объятья. Только после этого Стельфан опустился с носочков на пятки, глубоко вздохнул и рвано выдохнул. А потом улыбнулся, подняв взгляд на короля.
- Ты сейчас передумаешь на мне жениться, - неожиданно заявил он, и все настроение, как говориться, испортил. Вот всегда так с этим волчонком! Ни секунды не дает расслабиться. Только губу раскатаешь, на приятности всякие настроишься и... бац! Чего тогда удивляться, что Дим с ним играет по тем же правилам. А то ведь там, на диванчике, когда он сказал про одолжение, у мальчишке такое лицо было, словно медовую конфетку у малыша отобрали, а он только настроился, перекатывая на языке, вкус оценить.
