Принц с сияющими глазами повернулся к королю. Тот был польщен. Видеть такую явную демонстрацию восторга от обычно скованного на людях мальчишки оказалось неожиданно приятно. И мысли как-то сами собой перетекли в постельную плоскость. Отчаянно захотелось узнать, как мальчику будет скулить и плакать от восторга, когда... король оборвал себя: не время и не место. Но от намека не удержался.
- О, да. Такому научу, - с кривой ухмылкой пообещал Димор и обнял юношу за плечи. Тот сразу же с готовностью запрокинул голову и уже почти дотянулся к губам мужчины и...
- Но-но, - возмущенно возопил Ариэль, - со всеми нежностями попрошу за дверь.
Димор дернулся и возмущенно воззрился на друга: такой момент испоганил. Но тут игру подхватил Стельфан, заявив:
- Нежностями? Так мы еще даже не начинали!
Ариэль пока не достаточно хорошо знал мальчишку, поэтому удивился так сильно, что отвесил челюсть, которую Димор с превеликим удовольствием вернул на место неласковым жестом. Отчего бедняга долгоживущий клацнул зубами. Опомнился и обвинительно воскликнул, сверкнув глазами на невинно улыбающегося принца:
- Дерзкий малец!
- Волчонок, - самодовольно поправил его Димор и прозвучало это, как "мой".
Принц и король выбрались из зала как раз вовремя. На тренировку к Ариэлю пожаловали королевские гвардейцы. Все они на выходе приветствовали своего короля и с интересом поглядывали на его спутника. Но вопросов никто не задавал. И так понятно, что, как только венценосная парочка окажется за пределами досягаемости, Ариэлю придется отбиваться от языкатых вояк с их расспросами. Что может быть интереснее мнения капитана дворцовой стражи о будущем супруге любимого монарха? Правда ли мальчишка достоин их короля, или малышу уготована незавидная участь его игрушки?
- Идем в купальни, - объявил Димор в коридоре.
Стельфан, который оставил свои ярокати в тренировочном зале, там же, где хранил свое личное оружие Димор, споткнулся от неожиданности и остановился посреди коридора. Поднял глаза на супруга.
- Ты хочешь... вместе? - Запнулся принц на полуслове.
- А почему нет? - С хитринкой посмотрел на супруга король. - Или у тебя есть возражения?
- Дим, я...
- Просто доверься мне, волчонок, - король шагнул к нему и погладил юношу по щеке. Голос его приобрел непривычную мягкость: - Я дал тебе слово, что не пойду до конца, пока не состоится официальная церемония вступления в брак. Ты об этом вспоминай почаще, и нечего будет бояться.
- Я и не боюсь, - упрямо откликнулся принц.
Король был в корне не согласен с этим заявлением, но развивать тему не стал. Просто крепко взял мальчишку за руку и повел за собой. И все бы ничего, если бы, когда они быстрым шагом пересекали большую бальную залу, пустующую в ожидании очередного официального приема, Димору не приспичило остановиться и спросить:
- Расскажешь мне, как было на самом деле?
- Это ты о чем?
- Эштон шпионит с помощью женщин. Ему нашептали, чем ты обычно занимаешься с девушками за дверями спальни. Значит, Тейрея была первой?
- Тебя это беспокоит?
- Да, - не стал скрывать король.
- Тогда мой ответ: не совсем. - Принц явно был не настроен развивать тему.
- А подробнее? - Димор четко дал понять, что такой ответ его не устраивает.
- До нее была одна девушка. Служанка. Она меня соблазнила. Не уверен, что тогда брат уже успел озаботиться моей лично жизнью, точнее, ее отсутствием. Поэтому, вполне допускаю, что это была ее собственная инициатива.
- И ты польстился? - Насмешливо хмыкнул король.
- Мне было тринадцать, - бросил на это Стельфан, всем своим видом демонстрируя, как ему неприятен этот, по его мнению, совершенно бессмысленный разговор.
Дим даже устыдился, что надавил на мальчишку. Поэтому шагнул ближе, но обнимать пока не стал.
- И после этого ты сделал вывод, что общество женщин тебя не прельщает? Не поспешил ли?
- Я уже тогда знал, что смотреть за тем, как переодеваются мужчины, мне нравится больше, чем любоваться женскими прелестями.
- И за кем это ты подсматривал? - С подозрением уточнил король.
- Например, за... миндаль?
- Чего? Это прозвище такое?
- Миндальное масло... - прошептал принц непослушными губами, глядя прямо перед собой.
В тоже мгновение произошло сразу несколько событий. На них с потолка начала падать трехъярусная люстра: вся в хрустальных подвесках и кованых вензелях. Димор, не успевший этого увидеть, но ощутивший пробуждение наследия из-за грозящей его жизни прямой опасности, дернул принца на себя, сгреб в охапку и бросился к выходу, противоположному от того, через который они вошли. И тут же в люстру, уже находящуюся в полете, врезался ногами человек, тоже каким-то чудом оказавшийся в воздухе. Очень похоже на то, что его кто-то подкинул. И таким образом изменивший траекторию падения так, что люстра отлетела в ту часть зала, в которой никак не могли теперь оказаться ни принц, ни король. До них даже осколки не долетели.
