– Не факт, что меня возьмут.
– Есть и другие вакансии. В других далеких городах. – Сегодня Шандор устроил себе нормальный обеденный перерыв, и они с женой закружились в медленном вальсе по кухне. Мелисса мурлыкала ему на ухо. Ему невероятно повезло. Впредь он будет лучше заботиться о своем здоровье. По словам Мелиссы, ему нужно пройти полное медицинское обследование, хотя в его возрасте это абсолютно нелепо. Он отроду не обследовался. Мелисса, как обычно, права.
– Я подумал, что мы могли бы проводить сеансы удаленно.
– Джо, на прошлой неделе мы говорили о том, что вам пора побеседовать с матерью. Вам удалось с ней поговорить?
– Пока нет. Я еще пару раз созванивался с Нилом. По-моему, с ним все идет хорошо.
– Собственно, мы с вами обсуждаем это вот уже несколько недель…
– Я подумал, что, может, лучше повременить. В последнее время я расставлял границы, так что, может, и нет особой необходимости…
– Позвольте вас перебить. Необходимость
Джо принялся возиться со шнурками. Сегодня шнурки коричневые. Зеленый свитер.
– Я просто подумал, что, если перееду куда-нибудь подальше, – вздохнул Джо, – если физически отдалюсь…
– Вполне естественная мысль, – сказал Шандор. – Но за много лет мои пациенты – особенно наркоманы, постоянно кочевавшие с места на место, из одного города в другой, в поисках пристанища, где их жизнь изменится, – кое-чему меня научили. Я научился у них тому, что от
Джо сидел тихо.
– А как же Ясмин? Как же ваши отношения?
– Ну, я подумал… – медленно, застенчиво начал Джо, – и я знаю, что это прозвучит бредово, но, может, на самом деле это не такой уж и бред. Если я получу работу, она могла бы отправиться со мной. Пока что я с ней ничего не обсуждал, но мы так здорово ладим. Так что, по-моему, возможно, что она согласится поехать со мной, и мы просто как бы – вжух! – Он взмахнул пальцем, словно волшебной палочкой.
– Сбежите? Исчезнете без следа? А о своей аддикции вы ей расскажете перед побегом?
– Не знаю. Один раз я попытался, но она меня остановила.
– Значит, вы попытались один раз и считаете, что этого достаточно?
Джо не ответил, и Шандор предоставил молчанию говорить за себя. Не стоит пока разжевывать для Джо то, что он и сам уже понял: ни волшебных палочек, ни сказочных счастливых концовок не бывает.
– Новая работа, – наконец произнес Шандор, – новые коллеги, незнакомый город вдали от дома. Это мечта об избавлении. О перерождении. Вы начинаете с чистого листа, а прошлое остается в прошлом. Но мечта превращается в кошмар, потому что работа требует большого напряжения, вы не знакомы ни с кем, кроме своей жены, которая может знать или не знать о вашей зависимости – в любом случае это тяжелое бремя для отношений, – и над вами висит перспектива, что ваша мать нагрянет погостить. Стоит ли удивляться, если в подобных обстоятельствах вы снова не совладаете с зависимостью? Будет страшно жаль, если вся огромная работа, проделанная вами за последние несколько месяцев, пойдет прахом.
Джо повесил голову.
– Уф-ф, – сказал он. – К-х-х-х.
– Не сдерживайтесь, – сказал Шандор. – Дышите.
– Г-р-р-р!
– Вдохните поглубже. Поделитесь, что сейчас у вас в мыслях?
Джо поднял голову, но продолжал держаться за лоб, словно боясь, что она вот-вот взорвется.
– Я знаю, что вы правы. Я болван, который тешит себя самообманом! Вот что у меня в мыслях. Тупой как пробка!
– Вам станет легче, если я скажу, что людям, идущим на поправку, свойственно подобное магическое мышление? Обычно такое случается сразу перед значительным прорывом. Считайте, что это ваша последняя отчаянная попытка найти мост через болото, прежде чем вы осознаете, что придется нырнуть и переплыть его.
– Ладно, – мрачно сказал Джо. – Ладно. Я это сделаю. Переплыву болото.
– Вы поговорите с Гарриет?
– Что мне сказать? С чего начать?
– Если хотите, можем разыграть беседу по ролям. Как думаете, это поможет?
– Очень, – улыбнулся Джо. – Начинайте вы. Будете мной, а я буду Гарриет.
Чай с печеньем
Настали часы посещения, и большинство пациентов спали.
– С меня хватит, – заявила миссис Антонова. – Всему есть предел. Подъем. Мытье. Одевание. Лекарства. Завтрак. Сон. Чтение. Сон. Обед. Сон. Одно и то же, одно и то же. – Ее слабый голос дрожал. Голосовые связки внезапно состарились вдогонку за остальным телом.