– Приятно было увидеть плоды своей работы? – Мальчик идет вперед семимильными шагами. Не верится, что это тот же живущий в отрицании, напуганный человек, который пришел на первый сеанс. Он даже выглядеть стал иначе. После Нового года Джо подстригся. Наголо. Теперь он казался старше. Прежняя мягкость щек исчезла.
– Палата для новорожденных… ошеломляет. Эти невероятно крохотные человечки подключены ко всякой потрясной аппаратуре, и умом понимаешь, что их жизнь или смерть зависит от того, насколько преждевременно они появились на свет, от профессионализма врачей и медсестер и тому подобного. Но все равно чувствуешь… благоговение.
– Какие телесные ощущения вы при этом испытываете?
В последние восемь сеансов они усердно работали над воссоединением с телом новым, здоровым способом. Сексуальная зависимость – это попытка бегства от своего тела, служащего вместилищем для стольких нежеланных и вытесненных эмоций.
– Это как бы… обволакивает?.. Как будто все нервные окончания становятся гиперчувствительными. Что-то вроде обостренной осознанности.
– Так. Осознанности чего?
– Осознанности… – Джо пожал плечами. – Вселенной? Насколько мы малы. Насколько хрупки. Насколько все взаимосвязано. Поневоле чувствуешь, что судьбы этих младенцев – в руках… – Он осекся.
– Провидения? Высших сил?
Джо улыбнулся своей медленной, застенчивой улыбкой.
– Вас это смущает? – У Джо ушло несколько сеансов, чтобы войти в контакт со своими нежеланными чувствами, докопаться до затаенного гнева.
– Мальчик, которого я принял пару дней назад… Его мама – наркоманка. Метадон. Наркоманок сразу видно, потому что они получают намного больше поддержки. И у нее, у этой Хлои, была очень трудная жизнь. Мне она нравится… она крепкий орешек, но как бы с юморком. Поневоле думаешь: «Как тебе это удается? Как после всего пережитого находишь силы отмачивать шуточки?» – Он помолчал и провел ладонью по лбу, отбрасывая исчезнувшую челку. – В общем, роды прошли нормально и ребенок родился совершенно здоровым. Я был счастлив за Хлою. Она только и говорила что про реабилитационный центр. Не знаю, потянет ли она, но сразу видно, насколько она хочет позаботиться о сыне. Она всё повторяла, что хотела слезть с метадона во время беременности, но так делать нельзя, потому что у плода могут возникнуть неврологические нарушения. Конечно, сейчас ей легко говорить – делать-то ничего не придется. Но я ей от души сочувствовал.
– Вы видели младенца через пару дней после рождения, – подсказал Шандор. К этому времени должен был проявиться абстинентный синдром. Младенцы с врожденной зависимостью от опиатов заболевают, только когда начинается ломка.
– Он вопил как резаный, а ночью, по словам медсестры, бился в судорогах. Он плохо кушает, потеет, температурит… Типичные проявления неонатального абстинентного синдрома. Мне и раньше доводилось видеть младенцев в таком состоянии, но в этот раз меня проняло как никогда.
– Да? Давайте поподробнее.
Джо добился огромного прогресса. Шандор гордился им. Несколько по-отцовски, ну и что с того? Ему казалось, будто Джо повзрослел прямо здесь, у него в кабинете.
– Он вопил и дрожал, лежал в своей кроватке, заходясь истошным криком. И я вдруг страшно разозлился… закипел от ярости на Хлою. Вот что она сотворила с ним – с невинным, беззащитным малышом! За такое надо сажать в тюрьму. – Джо говорил совершенно спокойно. – Она не заслуживает наказания… но несколько минут меня переполняла бешеная ярость. Ну так вот, я хотел спросить… Теперь, когда я, как вы выражаетесь,
– Как по-вашему, почему ребенок вызвал у вас подобные чувства?
– Младенцы во всех будят родительские инстинкты, – пожал плечами Джо. – Ну, может, кроме социопатов.
– Да. И?
– Ему было больно.
– Да. И?
– Меня это разозлило.
– Вас это разозлило, потому что?..
– Я не мог ему помочь. Я врач, а тут ничего не мог поделать.
– Вы сказали, что еще до этого ощутили связь с этим маленьким мальчиком?
– Не знаю.
– Вы разозлились на мать. На мать, которая вызывает у вас симпатию. Трудностям которой вы сочувствуете. Которая старается изо всех сил.
На этом Шандор остановился. Дал Джо переварить услышанное.
– Возможно, – продолжал он, – вы испытали к этому младенцу сострадание, в котором до сих пор отказываете самому себе.
– Младенец ни в чем не виноват. Он ничем этого не заслужил.
– Разве вы выросли в дисфункциональной семье по своей воле? – улыбнулся Шандор. – Вы заслуживаете страданий?
– Полагаю, это риторические вопросы, – отозвался Джо.
– Для большинства людей – да. В вашем случае я не был бы так уверен.
– Ясно. – Джо побарабанил пальцами по бедрам, как обычно, когда собирался сменить тему. – Я откликнулся на вакансию в Эдинбурге. И получил приглашение на собеседование.
– И этот шаг мотивирован… чем?
– По-моему, сейчас мне нужна физическая дистанция. Хочу оказаться подальше от Гарри.
– Звучит неплохо, – сказал Шандор. Похоже на стратегию уклонения, на попытку отсрочить необходимое. – Мы, янки, обожаем Эдинбург.
