Брак по любви полностью

– Каких еще тонкостей? Я буду только рада, если она останется. Мне нравится ее компания.

– Пожалуйста, – жалобно взмолилась Ясмин. Если придется, она готова была умолять на коленях.

Гарриет, не переставая хмуриться, смерила Ясмин оценивающим взглядом.

– Знаешь, что, по-моему, тебе пойдет? Драгоценные цвета: сапфирово-синий, изумрудно-зеленый, аметистовый, цитриновый. Пастельные оттенки тебя не украшают, а хаки слишком унылый. Ясмин, ты миловидная девушка. Научись подчеркивать свои достоинства.

Ясмин опустила взгляд на свою розовую толстовку и армейские штаны.

– Серьезно, Гарриет, вы же не хотите, чтобы Розалита уволилась?

Розалита снова пригрозила уходом. С каждым днем ее губы все больше поджимались, пока наконец не исчезли, превратившись в куриную гузку.

– Так это Розалита тебя подговорила? Я скажу ей пару ласковых.

– Нет! Этого хочу я. Я! Ма должна уехать.

– Так скажи ей об этом сама. – Гарриет, пожав плечами, села за туалетный столик. С ее точки зрения, разговор был окончен.

– Это ведь не мой дом. Если вы скажете, что ей пора, она уедет. Мой отец в ней нуждается.

– Да что ты? А как же то, в чем нуждается она? – Лицо Гарриет бесконечно отражалось в трельяже. – Возможно, ей нужно больше времени, чтобы обдумать, как прожить остаток жизни.

Остаток жизни!.. Ма уже знает, каким он будет. Тут и думать нечего.

– У родителей случилась размолвка из-за Арифа, вот и все. Когда Ма вернется домой… они вместе разберутся.

– Ты же понимаешь, что твоей матери нравится Вспышка.

– Нравится? О господи! Какого…! – Они подруги, только и всего.

Отражение Гарриет улыбнулось.

– Нет, – сказала Ясмин. – Не может быть. Только не это.

– Это еще не всё, – продолжала Гарриет. – Есть и другие проблемы. Анисе нужно пространство, и я с радостью ей его предоставляю.

– Какие проблемы?

– Мое дорогое дитя. – Гарриет открыла баночку и принялась медленно, чувственно натирать руки кремом. – Я не вправе тебе о них рассказывать, так что иди поговори со своей матерью. Я не удерживаю ее против воли.

– Но что бы там ни было, вы делаете только хуже, не выпроваживая ее. Гордость не позволяет отцу приехать и забрать ее, а она слишком упряма, чтобы вернуться.

– Послушай, – резко сказала Гарриет. – Все не так просто. Ты кое-чего не знаешь.

– Чего, например? Говорите же! – Ясмин шагнула к Гарриет, словно готовясь силой выбить из нее правду.

Гарриет сохраняла невозмутимость.

– Спроси ее. Или его. Ты не должна узнать об этом от меня.

– Вы сами ничего не знаете. – Ее голос слегка задрожал.

– Ладно, – вздохнула Гарриет. – Не хочу тебя расстраивать. Не будем ссориться. – Она умолкла и целую вечность массировала себе ладони. – Это сложно. Но я объясню тебе самую понятную часть. На протяжении многих лет твой отец заводил связи на стороне, а твоя мать знала это и мирилась с этим. Сейчас она решила, что ей нужно немного времени и личного пространства, чтобы подумать о будущем. Я с радостью предоставляю ей и то и другое. Ясмин, она замечательная женщина, и я не собираюсь ее выпроваживать. Она может положиться на мою поддержку. Я уверена, что она будет благодарна и за твою.

– Ма, давай поднимемся наверх. Мне нужно увидеться с тобой… – сказала Ясмин. – Наедине, – добавила она, взглянув на Вспышку.

– Я иду, – отозвалась Ма, споласкивая руки в кухонной мойке. – Тебе нравятся? Этикетки тебе нравятся? Вспышка нарисовала для меня!

Вспышка переливала соус чатни в квадратную стеклянную банку с овощами. Этикетка с надписью «Ачары от Анисы. Настоящие бенгальские соленья» ужа стала липкой.

– Симпатично, – сказала Ясмин.

– Очень прекрасно, – сказала Ма, вытирая руки. – Но я не смогла достать черный тмин для традиционной бенгальской приправы панч-пхорона, поэтому они не настоящие. Я не смогу продать.

– Не выдумывай, – возразила Вспышка. – Конечно сможешь.

– Ма, – сказала Ясмин. – Пошли.

– Иди, – сказала Анисе Вспышка, давая разрешение, в котором никто не нуждался. Ее гуталиново-черные волосы были уложены противными маленькими шипами. Как Ма может проводить с ней столько времени?

Закрыв дверь в спальню Ма, Ясмин прислонилась к ней, словно Ма могла попытаться сбежать.

– Баба тебе когда-нибудь изменял?

– Ох. – Аниса отвернулась и встала спиной к Ясмин.

– Баба тебе когда-нибудь изменял?

Молчание.

– Ма, посмотри на меня. Ма?

Аниса медленно повернулась к Ясмин. На ее пухлой щеке налипло семечко фенхеля.

– Гарриет говорит, что да. Много раз. Она врет? – Дурацкий вопрос. Но представить, что Баба крутил интрижки на стороне, было невозможно, ведь он с утра до ночи работал, читал журналы и заботился о семье. Разве он мог заводить романы, если никогда не выходил из дома? Возможно, Ма выдумала это, чтобы оправдать свои шашни со Вспышкой. – Ма, честное слово, он мечтает, чтобы ты вернулась. Он тебя любит. Если бы ты его послушала, если бы увидела, как он расклеился… Он без тебя не может. Ты должна к нему вернуться.

Аниса неумолимо покачала головой:

– Он обойдется.