- Итак, что же мы имеем? - Гарольд взмахнул ручкой, словно дирижерской палочкой. - Двое хороших, порядочных людей портят жизнь третьему человеку, которого оба любят. Из-за чего и сами страдают.
Мейсон вдруг сообразил, что до сих пор держит Кристину за руку, и, смущенно отведя взгляд, разжал пальцы.
- Но самое печальное и одновременно обнадеживающее в данной истории, продолжал Гарольд, - это что вы оба желаете Кевину счастья. Мейсон считает себя обязанным внести свой вклад в воспитание сына. И я думаю, что он прав. Только подражая отцу, мальчик может стать настоящим мужчиной, а в будущем и хорошим отцом. Вы можете не соглашаться с жизненными принципами Мейсона или с его политическими убеждениями, но это не значит, что он плохой человек. По правде сказать, я, например, не особо жалую республиканцев, но кое-кто из них бывает у меня в гостях.
- А мне и не нужно, чтобы мисс Тейлор меня "жаловала", - сухо возразил Мейсон.
Гарольд улыбнулся.
- Не зарекайся, приятель.
- Давайте не будем отвлекаться, - попросила Крис.
Гарольд снова обратился к Мейсону:
- Думаю, ты не будешь оспаривать у Крис право считаться матерью Кевина, хотя генетически это не так. Ты не хуже меня знаешь, что ни один американский суд не отнимет у нее ребенка. Да-да, я понимаю: ты не разделяешь ее взглядов, но именно такие люди и спасают нашу планету для Кевина и его будущих детей. И тебе придется это признать.
Мейсон что-то недовольно проворчал себе под нос.
- Ладно, не будем спорить, - пресек его возражения Гарольд. - Лучше вернемся к поискам выхода. Как сделать так, чтобы вы оба были удовлетворены, да еще Кевин при этом бы выиграл? Я же прекрасно понимаю, что вы не испытываете друг к другу никаких чувств. Но, с другой стороны, в сложившихся обстоятельствах брак для вас - это самый правильный, самый разумный выход. Я бы даже сказал "идеальный". Ты, Мейсон, сможешь видеться с Кевином сколько захочешь и наконец-то станешь для мальчика настоящим отцом. Даже если бы ты виделся с Кевином каждую неделю - а это, насколько я понимаю, очень проблематично, - вы бы так не сблизились. А вам, Крис, больше не придется волноваться, надолго отпуская Кевина с Мейсоном. Вы боитесь, что он окажет на пятилетнего малыша негативное влияние? Тогда соглашайтесь на этот брак! Живя с Мейсоном под одной крышей, вы будете общаться втроем, а ты, Мейсон, сможешь каждое утро видеть Кевина по крайней мере за завтраком. Как тебе такая мысль?
Мейсон пожал плечами и ничего не ответил.
- Вам только нужно найти дом, в котором было бы два крыла и общее жилое пространство. Считайте это привилегированным частным пансионом для единственного учащегося - Кевина. А когда он подрастет, вы сможете развестись, оговорив заранее все детали. Кевин уже не воспримет это так болезненно.
Мейсон потрясенно покачал головой.
- Ты меня удивляешь, Гарольд. Как ты можешь нам такое предлагать!
И покосился на Крис, ожидая увидеть на ее лице возмущение, гнев или, на худой конец, недоверие. Но увидел совсем другое - задумчивость и даже нечто похожее на покорность судьбе!
- Я сама себе удивляюсь и, может, потом пожалею о своих словах, но знаете, мне кажется, в предложении мистера Маккормика что-то есть... неожиданно тихо проговорила она. - Я, например, уже примирилась с тем, что вы прочно вошли в жизнь Кевина и никуда вас теперь не денешь. Да, мне это не нравится, но ничего не поделаешь. - Она опустила глаза и посмотрела на свои руки, сжатые в кулаки. - Мы с вами оба страшные упрямцы, Мейсон, но, надеюсь, не глупцы. И если согласимся на этот брак, то только ради Кевина. Чтобы у нашего... сына была нормальная жизнь!
Мейсон поморщился. Да что за наваждение, черт побери! Как будто он смотрит сентиментальный телесериал!
- О какой нормальной жизни можно говорить, если это фарс, самый настоящий фарс? Неужели вы действительно хотите, чтобы для Кевина семья отождествлялась с двумя разными спальнями и демилитаризованной зоной посередине? Да то, что он видит сейчас, гораздо нормальнее! Сейчас столько детей воспитывается в неполных семьях - и ничего страшного!
- Для кого как, - возразил ему Гарольд. - Я каждый день вижу жертв распавшихся семей, Мейсон, и, честно говоря, сыт этим по горло. При всех я, конечно, этого не скажу, но тебе признаюсь: по моему глубокому убеждению, стоило бы запретить разводы, чтобы люди сохраняли свою семью ради детей.
Наступило долгое молчание.
- И все-таки зачем нам жениться? - жалобно спросил Мейсон и был поражен своим вопросом не меньше, чем его собеседники.
Ведь такой вопрос означал, что он уже начинает раздумывать над тем, от чего еще секунду назад так категорически отказывался.
- Хотя... это все глупости... Можешь не отвечать...
Мейсон медленно поднялся. Ему нужно было побыть одному, собраться с мыслями. А они путались и разбегались...
