– Конечно, конечно! Джемме же нужно время, чтобы переехать в один из своих домов, и к тому же у вас есть определенные социальные обязательства… Разумеется! Однако в любом случае я был обязан вам сообщить эту новость. В любом случае не буду ничего предпринимать, пока не получу от вас официального подтверждения, поэтому буду ждать вашего решения, хотя и, полагаю, оно не заставит себя долго ждать.
Мы выходим из кабинета, и я едва дожидаюсь, пока за нами закроются двери лифта – к глазам уже подступают слезы. Поворачиваюсь к Эшфорду спиной: не хочу, чтобы он меня видел. Не хочу, чтобы понял, что я расстроена.
– Не знаю, что сказать, – произносит Эшфорд.
– Тогда ничего не говори, – отвечаю я, стараясь сдержать дрожь в голосе и казаться как можно более отстраненной.
Чуть только лифт, спустившись вниз, открывается, мы вырываемся, как две фурии. Я иду быстро, но Эшфорд не отстает.
– Получается, все закончилось, – говорю я.
– Похоже, что так.
– Мы же этого хотели, разве нет? – пытаюсь добавить в голос немного энтузиазма, хоть и выходит больше похоже на кухонный комбайн.
– С самого первого дня.
– И мы никогда не думали о других вариантах, – не совсем уверенно подтверждаю я.
– Определенно нет.
– Отлично.
– Отлично, – повторяет он.
Вот черт. Мы вернулись к тому, с чего начали.
Да что с тобой такое! Сильно довольной ты не выглядишь! Тогда почему говоришь так, будто этот внезапный развод точно манна небесная?
Я уже ничего не понимаю.
Эта история с русским художником застала меня врасплох и, конечно, такую вероятность я не рассматривал.
Я всегда знал, что расплачиваться придется, но рассчитывал, что у меня есть еще немного времени и я успею укрепить то чувство, что зародилось между Джеммой и мной, и тогда мы бы приняли обдуманное решение, но теперь Дерек выложил эту карту, изменив ход игры.
И я не рад, вовсе нет, потому что теперь мне придется обдумать много других вопросов, и прежде всего то, что я не готов и не хочу отпускать Джемму.
Так, конечно, очевидно, я испытываю облегчение: долги с банками улажены по щелчку пальцев, можно снова чувствовать себя достойным членом общества.
Но как же Джемма?
Влюбляться в Джемму в планы не входило.
Влюбляться? Я правда так сказал?
Нет, я имел в виду, что она мне нравится, меня к ней влечет, я нахожу ее сексуальной, забавной и в целом способной справляться с ролью герцогини куда лучше, чем я ожидал, что делает ее более терпимой – вопреки, опять же, моим ожиданиям. И потом, едва ли я когда-либо встречал такую, как она.
Если бы нужно было описать ее, я бы произнес одно слово, точнее, два: Большой Взрыв. Хаос – прекрасный и совершенный. Разрушительное извержение, которое все ставит на свои места. Когда Джемма рядом, все налаживается.
Но сейчас она выглядит такой загадочной и далекой, что я бы отдал свой титул и все замки, только чтобы узнать, где она сейчас. Потому что она точно не рядом со мной на пассажирском сиденье. Разве что только телом.
Остаток дня мы проводим порознь: она вместе с мамой катается на лошадях, а я бесцельно брожу по замку, ища что-нибудь, на чем можно сосредоточиться, но безуспешно.
За ужином мы не разговариваем, и я замечаю, что она почти не ест. Плохой знак, ведь подали ее любимые куриные крылышки.
Когда каждый уходит в свою комнату – то, чего уже давно не случалось, – уровень нервозности поднимается до практически невыносимого уровня, такого, что руки чешутся что-нибудь побить.
Из-за двери доносится всхлип. Это Джемма, и она безуспешно пытается подавить рыдания.
Пусть поступает как хочет, пытается скормить мне эту ложь, что она более чем довольна скорым разводом, но это точно слезы, и, если я хоть что-то понимаю, она рада не больше меня.
Набираюсь смелости и решаю положить конец этим бесполезным пряткам. Распахиваю смежные двери между нашими комнатами и прижимаю Джемму к себе. Она лежит, свернувшись калачиком в постели, уткнувшись лицом в пирамиду подушек.
– Нам не нужно делать ничего, чего мы не хотим, – говорю ей я. – Я разводиться не хочу, но если и ты не хочешь, то должна сказать мне об этом прямо и четко.
В ответ рыдания становятся лишь громче.
– Джемма, Дерек всего лишь сообщил нам новости, но разводиться или нет – наше решение. Если мы не хотим, то и не должны. Джемма, я не хочу. А ты?
– Нет, – шепчет она сквозь слезы. – Не хочу. Не сейчас, когда я так счастлива.
– Тогда это все, что имеет значение.
Мы не разведемся. Всю ночь мы провели за разговорами. Пусть мы не будем идеальной парой, основа наших отношений не такая прочная, как у остальных, и пусть у нас нет уверенности, что мы будем вместе всегда, но, с другой стороны, у кого она есть?
Однако сейчас мы здесь, мы настоящие и мы счастливы, поэтому нет смысла менять положение дел.
Не знаю, стоит мне чувствовать себя спокойнее или нет, но то, что мы все прояснили, позволяет мне смотреть на вещи по-взрослому.
Раньше я сознательно игнорировала тот факт, что этот брак ограничен во времени, но теперь знаю, что мы оба, несмотря на наши границы и возможности, будем пытаться работать над отношениями.
