Когда всё стихло и я нашёл в себе смелость подняться, то увидел темнеющий силуэт огненного гриба там, где раньше стоял город. И тогда меня накрыло окончательно. Я уселся на пол и трясущимися руками протёр лицо. Липкий пот стекал по позвоночнику, но меня бил озноб, будто наступила промозглая осень. Внутри зародилось чувство безысходности. Я натурально потерялся и не мог сосредоточиться ни на одной мысли.
Видеть такое по телевизору — это одно. Но когда это происходит в реальной жизни… Ощущения, что я сейчас испытывал, сложно передать. Я был настолько шокирован, что не сразу понял, что за стук ощущает моя задница, пока над полом не возникла голова Михаила. Он вскарабкался ко мне и уставился на чёрный гриб, который уже не светился изнутри, но всё ещё был хорошо заметен.
— Это то, что я думаю? — мрачным голосом спросил он.
— Угу, — буркнул я.
— И что теперь?
— Всё… — выдохнул я. — Это конец.
— Думаешь, наши сотрут мир?
— Вряд ли, — грустно усмехнулся я. — Но если мы прибегли к такому оружию, значит, других вариантов не осталось. Теперь мы точно сами по себе. Никто не придёт, никто не поможет.
— Грустно как-то… Угостишь сигареткой?
— Ты разве куришь?
— Лет десять назад бросил. А теперь вот смысла не вижу, чтобы здоровье беречь. Нас радиацией не накроет?
— Без понятия, — пожал плечами я. — Да и накроет — хрен бы с ней. Ну сколько мы ещё протянем?
— Ты сильно нас недооцениваешь — философски заметил Михаил. — Наш вид выжил там, где вымерли динозавры. Страх — сильный мотиватор. Только благодаря ему мы добыли огонь и взяли в руки заточенную палку. Нет в мире твари страшнее человека.
— Кажется, теперь есть, — парировал я и протянул бригадиру сигарету. — Эти выродки не утратили разум.
— Да, но они взяли на себя роль альфа-хищников.
— О том и речь.
— Ты не понимаешь, — улыбнулся бригадир. — В природе всё устроено несколько иначе. На любой механизм смерти она обязательно даст что-нибудь эдакое, чтобы ему противостоять. Даже травинка находит способ прорасти через асфальт.
— Да ты оптимист.
— Всего лишь сельский учитель истории, — отмахнулся он и закурил. — Знаешь, сколько раз мы были на грани вымирания? Одна только чума унесла миллионы жизней. А Вторая мировая…
— Там мы воевали с обычными людьми.
— Разницы нет. Сам увидишь, мы приспособимся, как всегда. Вот ведь зараза… — Михаил посмотрел на сигарету. — Десять лет не курил, а даже намёка на кашель не возникло. Тьфу…
— Иди спать, — буркнул я. — Только отвлекаешь.
— Да, пожалуй, ты прав, — вздохнул он и заплевал окурок.
Он уже повернулся спиной к лестнице и нащупал ногой первую ступеньку, когда ночную тишину разорвал сухой треск автоматной очереди. Историк, который ещё минуту назад рассуждал о силе жизни, покачнулся и мешком полетел вниз. По вспышке я успел определить направление, с которого вёлся огонь, но высовываться не спешил. На всякий случай ударил по кнопке запуска генератора, и деревню осветил едва видимый мерцающий свет в ультрафиолетовом спектре.
Страха не было. Вместо него я испытывал непонимание, и на то имелись причины. Ведь стреляли из дома. В смысле, из того самого, где собралось мужское население посёлка.
Тишину вновь разорвала автоматная очередь, и вспышки от выстрелов на мгновение высветили тёмные провалы окон. Выжить в подобных условиях практически нереально. Это я о тех, кто сейчас находился внутри. Слишком тесное помещение, а спрятаться от огня попросту негде.
Внутри всё сжалось от ощущения непоправимой беды. Мой брат находился в том же доме, и… Нет, я даже не хочу об этом думать. Чёрт! Как я проморгал врага? Когда он успел проникнуть внутрь? Неужели в тот самый момент, когда над горизонтом возвышался ядерный гриб?
Тёмный силуэт выскользнул из дома и, прикрывая голову курткой, рванул через задний двор к лесу. Я смотрел ему вслед и не мог поверить собственным глазам. Это был Колян! Больше ни у кого в посёлке нет новенькой «горки», только у него и у меня. Но почему? Что вдруг пошло не так? Зачем он убил всех этих людей⁈ И какого хрена он закрывается от лучей ультрафиолета⁈
Я взял на прицел его спину. Палец на крючке дрожал, вот только я никак не мог себя заставить вдавить спуск. Прошла секунда, вторая, — и Колян, перемахнув через забор, окончательно скрылся из вида. А я бросился к лестнице и едва не сверзился вниз. Нога соскользнула со ступеньки, угодив в кровь.
Когда до земли оставалось чуть больше метра, я спрыгнул и помчался в дом. Рванув дверь, ввалился внутрь и застонал от отчаяния. Как я и полагал, в живых никого не осталось. Колян положил всех.
Или…
— Эй, ты как? — Я подбежал к одному из мужиков, который внезапно зашёлся в кровавом кашле.
Естественно, он ничего не ответил. Однако способ поставить его на ноги имелся. Михаил что-то говорил о подвале, к нему я и направился. Лючок обнаружился сразу у входа, в эдакой небольшой прихожей. Откинув крышку, я нырнул вниз и осмотрел стеллажи с закрутками.
