Много времени на поиски не ушло. Подхватив свёрток, который лежал на нижней полке, я выбрался из лаза, развернул тряпку, подхватил со стола нож и срезал небольшой кусок, который тут же отправил в рот раненого.
— Жуй! — крикнул я. — Надави на него зубами! Ну давай же!
Дмитрий, а это был он, сжал челюсти и обмяк, будто истратил на это действие последние силы. Некоторое время ничего не происходило, а затем хлопнула входная дверь, и дом тут же наполнился воем и криками. Явилась женская половина населения. Мне бы их выпроводить взашей или хотя бы матом обложить за неосторожность, но мысли были заняты совсем другим.
Из прострации меня вырвал надрывный вздох. Диман очнулся и уставился на меня непонимающим взглядом. Вокруг него тут же закудахтали бабы, и меня наконец прорвало.
— А ну заткнулись все! — рявкнул я.
Дом погрузился в тишину. Под пристальным взором присутствующих я чиркнул зажигалкой и поджёг фитиль керосиновой лампы.
— Что произошло? — спросил Дмитрия я.
— Не… Я не знаю… Он вдруг начал стрелять…
— Стоп! — Я резко оборвал бессвязное бормотание. — Успокойся, хорошо? Ты в порядке, жить будешь.
— Может, ему водички? — снова захлопотала одна из женщин.
— А ну цыц! — осадил её я и снова уставился на парнишку-электрика. — Давай, глубокий вдох… Вот, а теперь по порядку.
— Я не понял ничего! Всё было хорошо, а потом он встал, взял автомат и вышел на крыльцо! — выпалил он на одном дыхании.
— О чём вы говорили, что делали?
— Да ничего! — закричал Дмитрий. — Спать мы собирались!
— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я. — Ладно, вы улеглись, а дальше?
— Ничего, — уже более-менее спокойно ответил он. — Я спросил, мол: чего не раздеваешься, жарко же. А он молча встал, взял автомат и вышел.
— А вы что?
— А что мы? Хрен его знает, может, он пошёл территорию осматривать. Да кто мог подумать, что он такое учудит⁈ Это твой братец, не наш! Это не я его сюда привёл!
«Щёлк!» — Речь Дмитрия оборвала звонкая пощёчина.
Парень замолчал и уставился на меня злобным взглядом. Спину сверлили похожие, и, обернувшись, я в этом убедился. Бабы зыркали с нескрываемым укором, хотя лично я им ничего плохого не сделал. Однако червячок сомнений уже закрался в их души и с каждым мгновением проникал всё глубже. Это нормальная человеческая реакция. Мало кто способен взять на себя ответственность, ведь куда проще кого-нибудь обвинить. Впрочем, в данной ситуации виноват в случившемся был только один человек, и сейчас он мчался по лесу в неизвестном направлении. Но почему? Что на него нашло?
Я уселся у окна и обхватил голову руками. Бабы вновь зароптали, окружив выжившего парня, но к их словам я не прислушивался. Все мысли были поглощены поступком брата. В памяти всплыли слова о том, как Колян выпрашивал у меня обещание его убить, если он вдруг обратится. Тогда я не понимал, с чего такие речи? Но сейчас, когда я начал перебирать наши дальнейшие похождения, некоторые моменты показались довольно странными.
Когда мы убили двоих выродков, вся наша одежда пришла в негодность, и переодеться в чистое — вполне естественное желание. Чем мы и занялись после того, как заглянули в квартиру к его приятелю за табаком.
Шмотки отыскали в магазине для рыбалки, что расположился в фойе торгового центра. Вот только я переоделся прямо в торговом зале, а Колян спрятался в примерочной. Тогда я не заострил на этом внимания. Ну бывают у него заскоки, и этот не казался чем-то из ряда вон. Затем этот разговор в машине… А подранок? Он пристрелил его так, будто уже утратил человечность. Слишком легко, словно уже больше нечего терять. Да и молчаливость… По обыкновению брат — в каждой бочке затычка, на всё есть своё мнение. Но здесь, в посёлке, когда вокруг творилась вопиющая несправедливость, он почему-то больше молчал. Даже когда мы одержали победу над вертухаями, отделался буквально парой фраз и без лишних вопросов отдал мне бразды правления.
Чёрт, как же я не догадался? Ну почему я такой тупой⁈
Да, сейчас уже стало очевидно, что в той квартире, когда мы охотились за чёрным сердцем, его укусили. Возможно, он понадеялся, что ничего страшного не случится, и промолчал. А ведь всего-то и нужно было спросить ещё тогда, когда мы только ехали сюда. Не уверен, что это что-то изменило бы… Но тогда я бы знал и не оставил бы его одного.
— А-а-а! — заорал я во весь голос и принялся лупить себя по лицу.
Дом снова погрузился в тишину. Все испуганно таращились в мою сторону, однако сочувствия в их взглядах я не заметил.
Боль немного отрезвила. Мрачные мысли никуда не делись, но их ход хотя бы стал последовательным. Я поднялся с пола и, подсвечивая себе лампой, принялся осматривать тела.
— Чего тебе от них надо? — спросил Дмитрий.
— Он кого-нибудь укусил?
— Уходи! — добавила женщина, которая ещё недавно помогала нам с Михаилом.
