Я не поленился и упаковал сердце обратно в полотенце. Сунул его в рюкзак, и в этот момент вернулся Мичман с кухонными весами в руках. Пришлось снова распаковывать товар. Сердце легло в чашу, и цифры показали вес в двести семьдесят грамм, что в переводе на серебро очень даже не плохо.
А дальше пришла моя очередь удивляться. Мичман выложил из кармана свёрток, в котором находились тонкие прутки сантиметров пять в длину. На них уже были сделаны насечки, помогающие разделить их на равные десять частей. Мне даже подсказки было не нужно, чтобы понять: каждый такой кусочек весит ровно грамм.
— Нифига ты заряженный, — усмехнулся я.
— Да это не я придумал, — отмахнулся он. — Но согласен, очень удобно. Сколько дней сердцу?
— Сегодняшнее.
Мичман завис, глядя мне прямо в глаза, а затем как-то странно хмыкнул и продолжил отсчитывать проточки. Итого мне прилипло аж девятнадцать штук. Я сразу вернул торговцу три и на его вопросительный взгляд ответил:
— Ночлег, ужин и плотское удовольствие.
— С вами приятно иметь дело. — Он протянул ладонь для пожатия.
— А есть места попрохладней? — пожав руку, спросил я.
— Только у ватерлинии, но там обстановка сильно беднее.
— Плевать, не графья, — отмахнулся я.
— Слушай, — перешёл на заговорщицкий шёпот он, — а ещё достать сможешь?
— Ты про сердце?
— Блин, ну не про пипиську же!
— В городе изменённых практически не осталось, — покачал головой я. — Но если что, буду иметь в виду.
— Ладно, решаемо, — что-то прикинув, кивнул он. — Сейчас ключи от каюты принесу. Жрать когда давать, до или после утех?
— А они разве не на всю ночь?
— Про губозакатывательную машинку помнишь?
— На всю ночь сколько будет?
— А ты, я смотрю, парень не промах, — натянул ехидную улыбку Мичман и ошарашил меня ценой: — Сотка!
— Рожа не треснет⁈ — возмутился я. — Полтинник хватит. Тем более что тут особо очереди не видно.
— Пф-ф-ф, ладно, хрен с тобой, — отмахнулся Мичман. — Как думаешь, его в морозилку можно?
— Понятия не имею, — пожал плечами я, понимая, что речь идёт о сердце.
— Ладно, разберёмся, — хмыкнул он и, сунув окровавленное полотенце под мышку, скрылся на лестнице.
Когда Мичман привёл ко мне сто двадцать килограммов любви, первым делом я подумал отказаться от заказа. По крайней мере, от договора «на всю ночь». Но затем махнул рукой на предрассудки и пустился во все тяжкие. Когда ещё представится возможность переспать с женщиной? К тому же Маша, а её звали именно так, оказалась не так уж плоха.
Несмотря на бурную ночь, утром я чувствовал себя прекрасно. Всё-таки сон в настоящей постели с чистыми простынями и женщиной под боком дорогого стоит. Не жалко было даже грамма потраченного серебра. А утренние упражнения на объёмном теле зарядили меня бодростью покруче даже самого крепкого кофе.
Выбравшись на палубу, я с наслаждением закурил, с улыбкой посматривая на красоту природы, что открывалась с середины реки. Я даже решил искупаться, но как только перекинул ногу через ограждение, позади раздалось вежливое покашливание. Обернувшись, я увидел Мичмана, который с кривой ухмылкой наблюдал за моими действиями.
— Что? — спросил я на его осуждающий взгляд.
— Нет, ничего, — пожал плечами он. — Прыгай, раз уж приспичило.
— Что-то перехотелось, — поморщился я.
— Это правильно, тем более что мы только что толчки промыли. Как спалось?
— Чудесно.
— Продлевать будем?
— Нет, пожалуй, я отчалю. А что там с завтраками?
— Десятка, — не моргнув глазом, озвучил он неслабую стоимость.
— И что я за это получу?
— Кашу, два яйца, кофе или чай на выбор.
— Негусто.
— Ну уж как есть, — пожал плечами Мичман.
— А если просто кофе?
— За трёшку договоримся. У тебя час на сборы.
— Я вчера душ принять хотел, а в каюте только толчок…
— Я тебя предупреждал, что нижний уровень без излишеств. Добавь ещё пять серебра, и я тебе даже горячую воду пущу.
— Сдачи не надо. — Я протянул ему целую проволоку, состоящую из десяти делений. — Мне бы информации немного.
— Странный ты, — усмехнулся Мичман. — В наше время это стоит гораздо дороже, чем три грамма серебра.
— Сколько?
— Металл меня не интересует, — покачал головой он. — Но, думаю, ты сможешь достать то, что мне нужно.
— Слушай, я тебе вчера всё объяснил…
— Хозяин — барин, — развёл руками он. — Как вода согреется, позову. Кофе чёрный или со сливками?
— Да подожди ты, — поморщился я. — Достану я тебе ещё одно сердце. Но заплатить за него тебе всё равно придётся.
— Договор. — Он протянул мне ладонь.
— Так откуда вы? — спросил я, пожав его крепкую руку.
— Нижний, — коротко ответил он. — И это тебе в качестве аванса. Принесёшь сердце — тогда и поговорим.
— Добро, — кивнул я. — Тогда душ пока отменяется. Всё равно как свинья вернусь.
— Кофе-то делать?
— Угу, — буркнул я. — Слушай, а вы не боитесь, что вас кто-нибудь выставит?
— Ну пусть попробуют, — ухмыльнулся он.
— Охраны я что-то не вижу.
— Так и задумано, — уклонился от прямого ответа он. — Минут через пять приходи на камбуз.
